The Prime Russian Magazine

Е. К.

Вы как ученый, занимающийся насекомыми много лет, можете объяснить, почему у людей такое стойкое физическое неприятие по отношению к ним? Есть ли научная версия?

А. Д.

Нет никакого научного объяснения, если честно. Есть, пожалуй, просто общепринятая гипотеза, что насекомые ассоциируются с болезнями, заразой типа чумы, малярии. Насекомые ведь часто питаются мертвыми животными, экскрементами, мусором и отбросами. Так что, безус-ловно, люди ассоциируют насекомых чаще всего с грязью — именно из‑за контекста, в котором они с ними сталкиваются (обычно в городской среде, а не на природе). Те же тараканы, которые вылезают где‑нибудь дома из‑за плиты, — приятного мало. Насекомые не признают границ и могут просачиваться в разные щели, то есть это вторжение в наше пространство. Они наносят вред сельскому хозяйству. Но это лишь некоторые семейства насекомых — термиты и прочее, и они как раз и создают плохую репутацию всему классу, а ведь на земле миллионы видов насекомых, далеко не все даже описаны людьми.

Е. К.

Может быть, именно поэтому насекомыми питаются в основном в Азии, Африке, Австралии, где низкая урбанизация и у людей нет такого отвращения к ним?

А. Д.

Именно! Это как раз моя гипотеза, подтвержденная и историками, антропологами. Западные люди считают себя во всех отношениях умнее и развитее жителей тропиков, а это абсолютная неправда. Просто западные страны из‑за менее благоприятных климатических условий — холода, по сути, — стали наиболее индустриальными и эффективными. В итоге на Западе так быстро произошли урбанизация, развитие сельского хозяйства, торговли. И европейцы, живущие в густонаселенных городах, сталкивались с насекомыми исключительно в негативном контексте — как с переносчиками болезней. Я немного упрощаю, конечно, но приблизительно так можно объяснить наше общее культурное неприятие насекомых как пищи.

Е. К.

Но мы же, получается, загоняем себя в угол собственным высокомерием?

А. Д.

Да давно уже загнали! Мы зашли слишком далеко с промышленным хозяйством, с постоянной оптимизацией производства, почти исчерпали все доступные нам земельные ресурсы, в то время как численность населения продолжает увеличиваться в геометрической прогрессии и мы зависим от промышленного хозяйства, что не ведет ни к чему хорошему — только к постепенному саморазрушению.

Е. К.

Как все же при всем отвращении к насекомым можно заставить людей включить их в питание?

А. Д.

Я считаю, что нужно начинать с включения их в рацион в виде порошка — например, я произвожу порошок из сверчков, который содержит много полезного протеина, мало жиров. Пока я поставляю его небольшим компаниям, которые производят из него, например, протеиновые батончики или чипсы, но конечная цель — стать крупным производителем и сделать порошок из насекомых привычным ингредиентом во многих продуктах, сделать его заменой другим формам протеина. Тогда он будет доступным, сейчас же это все‑таки гурманская штука и его производство довольно дорого обходится. Чтобы быть не нишевым редким продуктом, ему нужно, конечно, пройти еще множество сертификаций, но главная проблема не в них, а именно в отношении людей как таковом: то есть нужно еще придумать, как преподнести это пищевое новшество, чтобы люди не пугались, увидев, скажем, сверчковый порошок в списке ингредиентов печенья.
    Над этой проблемой уже работают разные неправительственные организации, создавая программы для школ, ведь детей намного легче убедить попробовать блюдо из насекомых, у них еще не сформировано предвзятое отношение к ним.
    Медиа тоже могли бы помочь уже хотя бы с тем, чтобы перестать демонизировать насекомых. В целом я настроен оптимистично, потому что уже даже министерство сельского хозяйства США поддерживает идею включить насекомых в пищу — они уже какое‑то время проводят исследования в этом ключе, и моя компания стала первой получившей финансирование от министерства. К слову, я также получил грант от фонда Билла Гейтса. ООН в 2013 году выпустила отчет, рекомендующий использование насекомых в качестве еды, это тоже очень помогло нашему делу.

Е. К.

Что касается популяризации насекомых, вы не думали привлечь на свою сторону такие организации, как Гринпис? Ведь если сделать насекомых источником протеина, это поможет в борьбе с индустриальным животноводством, которое очень жестоко.

А. Д.

Да, конечно, я уже работаю в этом направлении. Действительно, ферма по разведению сверчков намного гуманнее по отношению к к сверчкам, чем животноводческие фермы к коровам и свиньям. Сверчки ведут свой обычный образ жизни, и потом их постепенно замораживают, что и было бы их естественной смертью на воле в любом случае, так что сложно назвать это жестокостью.

Е. К.

В чем еще преимущество насекомых как пищи будущего кроме легкости их производства? С точки зрения питательных веществ, например?

А. Д.

Во-первых, я стараюсь не говорить о насекомых как о «будущем еды» — чем‑то далеком. Я хочу доказать, что это настоящее. Я могу произвести несколько тысяч килограммов сверчкового порошка — был бы спрос! Так что мы уже в этом будущем. Что касается питательных веществ: в сверчках, например, очень много протеина и мало жира; в отличие от растений в них нет крахмала и волокон, которые препятствуют усвоению протеина. Это довольно уникальное сочетание: малое количество насыщенных жиров и очень высокое содержание протеина. К тому же сверчки неприхотливы в еде и могут быть использованы в пищу почти целиком в отличие от коров, свиней, овец.
    Протеин из насекомых усваивается очень быстро и не оставляет ощущения тяжести в организме, то есть это идеальная альтернатива как животному протеину, так и сложноусваиваемому растительному. К тому же им не нужно много воды. Например, ягоды состоят на 90 % из воды, а сверчки лишь на 65 – 70 %, мучные черви еще меньше, и их можно выращивать вовсе без воды, если поместить их во влажную атмосферу. Они производят намного меньше углекислого газа, но главное преимущество — это, конечно, возможность выращивать их на небольших пространствах с минимальным количеством воды.

Е. К.

Раз насекомые — такой доступный источник протеина и питательных веществ, они могут помочь проблеме голода в той же Африке, например?

А. Д.

Продовольственная безопасность — это очень серьезная проблема сегодня, и в какой‑то мере насекомые могут быть частью ее решения. Так, мой первый грант от фонда Билла Гейтса был как раз получен для разработки продукта, который поможет бороться с недоеданием детей: так я разработал порошок из сверчков. Сегодня существует недостаточно ферм по выращиванию насекомых, чтобы они действительно могли послужить спасительным питанием для детей, но в будущем, безусловно, это возможно. В процессе создания порошка я понял, что нужно все же начинать с популяризации насекомых на Западе, чтобы можно было создать промышленное производство того же протеинового порошка, сделать его доступным ингредиентом для продуктов, поставляемых в качестве гуманитарной помощи.
    В 2011 году я был на форуме продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН и общался со специалистами из Африки, они мне рассказали, что с моим проектом накормить людей насекомыми может быть проблема, так как африканцы стремятся к образу жизни, принятому на Западе, и как только доход начинает им позволять, они принимаются есть стейки. Так что для начала надо убедить тех же африканцев не стремиться к нашей нездоровой диете, а вернуться к растительной пище и насекомым. Нам нужно подать пример, начав есть батончики из сверчков.

Е. К.

Хорошо бы привлечь к рекламе голливудскую знаменитость.

А. Д.

Если вы знаете, как заставить Анджелину Джоли делать смузи с моей пудрой, — было бы чудесно. (Смеется.) В любом случае, если учитывать растущую численность населения, в будущем, возможно, насекомые станут нашим единственным спасением от голода, когда мы истощим ресурсы Земли. Так что рекламировать не придется. (Смеется.) Когда мы автоматизируем фермы по выращиванию насекомых, это будет, безусловно, самый дешевый протеин, доступный человеку, и более питательный, чем растительный.
    Я часто вспоминаю фильм «Пятый элемент»: город будущего, в котором происходит действие, ужасен, и я надеюсь, мы не доведем планету до такого, но если нам все же придется жить в таких небоскребах и заниматься вертикальным фермерством, то насекомые идеально подойдут для этого: их вообще можно выращивать в коробках, поставленных друг на друга!

Е. К.

Ну, это достаточно апокалиптический сценарий будущего.

А. Д.

Да, но, к сожалению, другого, в общем‑то, и нет. Я думаю, что уровень урбанизации продолжит расти, в том числе урбанизация сельского хозяйства, как ни парадоксально это звучит. Сейчас мы уже используем 30 % земли для сельского хозяйства, и это предел: мы не можем вырубать все больше и больше лесов, а использование имеющейся земли скоро тоже станет невозможным — почва перестанет быть плодородной, к тому же мы разрушим экосистему и убьем почти все биоразнообразие! Я считаю, что у нас нет права уничтожать целые виды животных и растений для наших сельскохозяйственных нужд или, точнее будет сказать, наших излишеств. Насекомых же мы не сможем уничтожить, если даже захотим. Есть известная шутка, принадлежащая Биллу Хиксу: если будет атомная война, то после нее выживут только тараканы и Кит Ричардс. И правда, если кто‑то и выживет, то это будут неприхотливые насекомые. Птицы, рыбы, рептилии вымрут относительно скоро и без атомной вой-ны, а насекомые будут с нами до конца или переживут нас. Так что лучше заранее привыкнуть к их вкусу.

comments powered by Disqus