The Prime Russian Magazine

А. Ю.

Есть ли основания разделять общее пространство немецкой литературы по специфике отдельных стран – Германии, Австрии, Швейцарии?

Т. Г.

В принципе, между литературой Германии и немецкоязычной литературой других стран нет большой разницы. Сегодня, когда процессы глобализации распространились на искусство в целом и литературу в частности, стилистика и орфография, принятые в разных странах, существенно сблизились. В 60-70-е гг. считалось, что в австрийской литературе употребляются более правильные языковые формы, ее отличительные черты – стремление к эксперименту и менее динамичный сюжет; в наши дни едва ли о литературе какой-либо из немецкоязычных стран можно сказать что-то подобное. Тем не менее литературное творчество не возникает на пустом месте, оно всегда прочно укоренено во времени, и специфическое национальное содержание составляет неотъемлемую его часть. Отсюда языковые, сюжетные и стилистические различия. 

А. Ю.

В современном мире на первом плане оказывается синтез искусств – произведения, созданные на стыке различных жанров. Что эта тенденция означает для литературы?

Т. Г.

Расхожее предположение, что междисциплинарный подход действительно наиболее актуален, вполне можно оспорить. К литературе в узком смысле оно точно не относится. Самым большим вызовом для авторов в настоящее время стало влияние на их творчество, с одной стороны, возможностей, с другой – ограничений интернета, что никак не способствует радикальному изменению классического романа или стихотворения, но потворствует возникновению новых форм словесности. Другой важный вопрос – как найти правильное сочетание доступности литературы в сети с ее экономической эффективностью.

А. Ю.

Вы программный куратор Литературного коллоквиума в Берлине. Расскажите об этом проекте.

Т. Г.

Литературный коллоквиум в Берлине – это литературный центр, своего рода «дом творчества», в котором живут и работают писатели и переводчики. Мы организуем публичные чтения, дискуссии, на нашей площадке происходит вручение различных литературных премий. Мы уделяем внимание также международному литературному обмену и оказываем поддержку переводчикам художественной литературы как с немецкого, так и на немецкий язык. Я сам выступаю соиздателем литературного журнала «Язык в техническую эпоху». Помимо всего прочего, Литературный коллоквиум в Берлине – это еще и прекрасное здание эпохи грюндерства, окруженное садом, спускающимся к берегам Большого Ванзее.

А. Ю.

Осень – время подведения литературных итогов года. Не так давно были объявлены финалисты и победитель Немецкой книжной премии – 2014 (Deutscher Buchpreis). О каких тенденциях в немецкой литературе можно судить по тем произведениям, которые были включены в шорт-лист?

Т. Г.

Сложно судить о какой-либо магистральной линии по шести отобранным работам – можно лишь назвать некоторые любопытные детали. Одна из них – то, что в двух наиболее популярных романах этого года действие разворачивается на острове; интересно и то, что обе эти книги, хотя и существенно разнятся между собой, относятся к жанру исторического романа. Сюжет книги Томаса Хеттхе «Остров павлинов» развивается в XIX веке, на фоне берлинских пейзажей реки Хафель. В книге «Крузо» Лутца Зайлера, который и оказался лауреатом Немецкой книжной премии этого года, отражена жизнь на балтийском острове Хиддензее; время действия – последнее лето существования ГДР. Установленные природой четкие границы пространства превращают острова в идеальную сцену для притчи. Есть и другие очень интересные темы и книги, например социальный роман «3000 евро» Томаса Мелле – книга, вызвавшая большой резонанс .

А. Ю.

Тема ГДР актуальна для немецкой литературы?

Т. Г.

Да, безусловно. Если вспомнить еще книгу «Апрель», роман о подростках, написанный Ангеликой Клюссендорф, можно с уверенностью говорить о том, что исчезнувшая 25 лет назад ГДР по-прежнему остается на литературной карте Германии. 

А. Ю.

Германия всегда чутко относилась к литературе Восточной Европы и России. Многие крупные российские авторы современности впервые были переведены именно на немецкий. Почему немецкому читателю интересен голос с Востока? 

Т. Г.

Германия – не только родина печатного станка, во все времена она была страной книг. Порядка 100 млн человек, читающих на немецком (Германия, Австрия, Швейцария), – достаточно большой рынок, чтобы сделать экономически оправданными переводы даже с самых экзотических языков. Случай России – особенный, интерес к русской литературе воспитывался на протяжении долгих лет и не был случайным. Германия находится в самом сердце Европы; немцам интересно, что происходит вокруг. Именно в Германии проходит самая масштабная в мире книжная ярмарка, где можно встретить практически всех крупных издателей. Наконец, государство поддерживает книжную индустрию в целом и переводы в частности. Даже такой значимый проект, как Литературный коллоквиум в Берлине, может существовать только при условии государственной поддержки.

А. Ю.

Вы всегда интересовались социальным аспектом литературы – и в 2009 году, в рамках Лейпцигской книжной ярмарки, организовали писательскую акцию «С 1989 по 2009. Куда несет Европу?», в которой участвовали авторы из Центральной и Восточной Европы. Может ли, на ваш взгляд, современная литература отвечать за политику или оказывать влияние на политические решения?

Т. Г.

Строго говоря, литература ни при каких обстоятельствах не несет ответственности за политические решения. Другой вопрос – в какой степени она влияет на политические взгляды людей. Боюсь, что ее влияние отнюдь не всегда можно оценить со знаком плюс. Воздействие литературы – это всегда стимул для человеческого сознания: в ком-то оно отзовется ростом неуверенности, сомнения, появлением новых вопросов без ответов, а для кого-то не пойдет дальше удовольствия от рассказа о далеких и давно минувших временах. Я убежден, что «Война и мир» и «Моби Дик» и сегодня заслуживают того, чтобы их перечитали еще раз.

comments powered by Disqus