The Prime Russian Magazine

Михаил Гаспаров
Занимательная Греция. Рассказы о древнегреческой культуре

Самый популярный труд выдающегося отечественного филолога-классика, очевидно, написан для младших школьников — но и взрослым, если кто не читал, никогда не поздно: античная история, оказывается, тоже про здесь и сейчас. «Оттого, что греки не верили в прогресс, их рабам жилось легче, чем могло бы. Американские плантаторы XIX века верили в прогресс и поэтому старались без конца умножать свое богатство и для этого выжимали все соки из своих негров. А греческий хозяин не старался жить завтра богаче, чем сегодня: ему было достаточно жить завтра не хуже, чем сегодня». Политика, быт, военное искусство, философия, театр, поэзия — все, как говорит Гаспаров, в неразрывной связи друг с другом и с эпохой. Очень немного собственно древнегреческой мифологии. ―(Сергей Князев)

Глеб Носовский, Анатолий Фоменко
Античность — это Средневековье

«Античность — это Средневековье» — формула, за которой стоит неординарная, еретическая по отношению к официальной и общепринятой историческая концепция одиозных математиков; это, безусловно, самое радикальное суждение из тех, что когда‑либо были сделаны о сути и характере древней истории. По мнению авторов, «античный» Рим есть фантомное отражение средневековой Римской империи, а «античная» Греция — событий, развернувшихся в Греции и на Балканах в эпоху XIV – XVI веков н. э. Анализируя исторические свидетельства и историю эстетики, авторы заявляют, что «поток варварства», якобы затопивший Европу и окрестности в начале Средних веков, на самом деле был зарей цивилизации, эрой ее зарождения — а уже потом, задним числом, в силу хронологических ошибок, этот период был отброшен в прошлое — и «заперт» между Античностью и высоким Средневековьем. «Загадочное» возрождение «античности» в средневековом Риме оказывается не возрождением, а самой Античностью.
«Нелепая» концепция Фоменко объясняет, почему античная история некоторых стран известна нам в мельчайших подробностях — а потом они на тысячелетия почему‑то исчезают с радаров, ведь там либо якобы «ничего не происходило», либо «ничего не сохранилось» (как, например, Греция около 1000 года н. э.).
Самые важные, по мнению авторов, мысли акцентированы истеричным КАПСЛОКОМ, придающим материалу налет нездоровой сенсационности; однако если закрыть глаза на это обстоятельство и поверить, что «случай с античностью» — лишь одно из проявлений глобальной фальсификации истории, осуществленной в XVII веке посредством манипуляций с хронологией (см. «Основания истории»), то «фантасмагоричные» аргументы и выводы А. Т. Фоменко выглядят не менее логичными и правдоподобными, чем те, что предлагаются в «традиционной» версии. ―(Ред.)

Big_dossie31-12-2

Карл Кереньи
Дионис. Прообраз неиссякаемой жизни

Швейцарский филолог-эллинист и знаток древней мифологии в своей последней монографии (1969) реабилитирует Диониса, которому с легкой руки Ницше достался образ эксцентричного бога, отвечающего за оргиастические буйства и прочие излишества. Кереньи искренне возмущается нерадивостью ученых, которые вложили в образ Диониса толкования, имеющие «прямое отношение к пристрастиям самих интерпретаторов». Сам он, считая дионисийство отправным моментом греческой религиозной истории, педантично реконструирует древний культ и видит в религии Диониса «спокойный и могучий элемент вегетативной, растительной жизни», искренне полагая это куда более существенным, чем опьянение и коллективные оргии. В Дионисе воплотилась, утверждает автор, жизнь в том ее аспекте, который сами греки обозначали словом zoe: состояние непрерывно воспроизводящегося потока. Впрочем, концепция Кереньи так же связана с интеллектуальной модой на экзистенциализм, как и ницшеанская теория с романтическими неистовствами его времени. ―(Наталья Бабинцева)

Big_dossie31-12-3

Роберт Грейвс
Мифы Древней Греции

Впервые изданный в 1955 году фундаментальный труд, подробный пересказ 171 мифа с весьма обстоятельными комментариями британского прозаика и поэта, по мнению многих, — до сих пор лучшая книга по греческой мифологии. Метод Грейвса, по его собственным словам, — «объединить в гармоничное целое разрозненные элементы каждого мифа с привлечением малоизвестных вариантов, проясняющих его смысл, и попутно ответить на все возникающие вопросы». Неожиданны и забавны рифмы с современностью: «Оскопление Урана не нужно понимать только метафорически: даже в наше время воины племени галла <в Восточной Африке> берут с собой в битву крохотные серпы, чтобы оскопить своих врагов». Несмотря на подобные пассажи и шпильки в адрес коллег, Грейвс с публикой не заигрывает: от читателя потребуются и внимание, и немалая эрудиция. По жанру — скорее учебник по ряду гуманитарных дисциплин, нежели научно-популярное чтиво. ―(Сергей Князев)

Алексей Лосев
История античной эстетики

Лосев писал свое исчерпывающее восьмикнижие на протяжении нескольких десятилетий (первый том вышел в 1963 году), а под собственно эстетикой понимал также и философию, и мифологию. Это не столько история абстрактных идей, сколько апология осязаемых материй — от нежности и светоносности до связи эллинизма и декаданса, от жизнеописаний до зрительных ощущений Платона («тот, кто понимает античную эстетику, должен понимать также и то, почему Платон, например, связывает огонь с наибольшей остротой»). В частности, Лосев подробно разбирает античный принцип рабства — причем как диалектик он пишет не только о зависимости раба от господина, но и об обратной связи (так, Аристотель называл прекрасными те вещи, которые родились в результате рабского подчинения материи человеческому духу). В этом смысле всю дальнейшую мысль человечества можно считать рабски зависимой от античной эстетики: Лосев описал золотой век, где одно перетекает в другое, а дальнейшие последствия могут колебаться в диапазоне от благодати до греховных фикций (как это было и в случае самого Лосева, в трудах которого разные исследователи видели то величие и искомую светоносность, то обыкновенный антисемитизм и апологию крепостничества). ―(Ред.)

Big_dossie31-12-4

Мишель Фуко
Герменевтика субъекта

Курс лекций 1982 года, где Фуко на примере платоновского диалога «Алкивиад» рассматривает античную культуру «заботы о себе», которая подразумевает преображение и утверждение субъекта, порой через технику отрешения или прямую аскезу. Само словосочетание «забота о себе» в Новое время воспринимается скорее как поза, как «скандальное самоутверждение индивида, застрявшего на эстетической стадии». На деле же забота о себе содержит не только положительный смысл, но и формулу жесткого самоограничения. Фуко говорит: «Итaк, от обрaзa Сокрaтa, который пристaвaл к молодым людям с вопросaми, призывaя их позaботиться о себе, и вплоть до христиaнского aскетизмa, учaщего, что aскетическaя жизнь нaчинaется с зaботы о себе, перед нaми рaзворaчивaется долгaя история понятия epimeleia heautou (попечения, зaботы о себе)». Цель Фуко — реанимировать великий духоподъемный принцип заботы о себе, «восстановить его в правах по отношению к самопознанию». ―(Ред.)

Big_dossie31-12-5

Освальд Шпенглер
Закат Европы

В эпохальном двухтомнике 1918 года с названием-заклятием высказано слишком многое, однако едва ли не лучшие страницы обращены как раз к античности. Мистик и романтик Шпенглер именно античную аполлоническую душу противопоставляет умирающей Европе. Уже и римляне, по Шпенглеру, были варварами, не начинающими великий подъем культуры, но завершающими его. У греков была душа, у римлян — интеллект. И в этом и состоит различие культуры и цивилизации — ключевая антитеза шпенглеровской книжки. Иные ее сентенции звучат как стон заблудшей исторической души: «Кто понимает сейчас греческую лирику? Кто знает, кто чувствует, что она значила для людей античного мира?» Кроме того, русскому человеку всегда приятно поразмышлять надо шпенглеровской фразой насчет того, что Россия есть не что иное, как апокалиптический бунт против античности. ―(Ред.)

Роберто Калассо
Брак Кадма и Гармонии

Иосиф Бродский назвал «Брак Кадма и Гармонии» книгой об «этимологии и морфологии существования», а ее автора, итальянского писателя Роберто Калассо — гением, в которого вселился один из богов Олимпа. Эссе Калассо вроде бы снова и снова рассказывает историю греческих мифов, словно «Труды и дни» или «Метаморфозы». «Но как же все началось?» — постоянно задается вопросом Калассо и как будто пытается найти некую отправную точку в истории европейской цивилизации. Через всем знакомые сюжеты отношений Зевса и Европы, Астерия и Пасифаи, Ариадны и Тесея и прочих почти бесчисленных божеств и героев Калассо показывает, что все циклично, все повторяется вновь и вновь. Все: мироздание, существование и даже литература. Эта книга еще и о том, как из греческой мифологии вышла вся современная западная словесность. И по форме это скорее даже современный роман, но на самую вечную тему: «Эти события никогда не происходили, но происходят всегда», как сказано в эпиграфе. ―(Катя Морозова)

comments powered by Disqus