The Prime Russian Magazine

Big_966

Михаил Бахтин
Творчество Франсуа Рабле и народная культура Средневековья и Ренессанса

Написано в 1940 г., опубликовано в 1965 г. Формально — глубокое и тщательнейшим образом проработанное исследование о фольклорных корнях творчества одного из самых непонятых европейских писателей, точнее, о связи Франсуа Рабле с карнавальными формами народной культуры. Реабилитация «материально-телесного начала жизни: образов самого тела, еды, питья, испражнений, половой жизни», фактически предпринятая Бахтиным, воспринималась образованными шестидесятниками как гимн свободе: «Образам Рабле присуща какая-то особая принципиальная и неистребимая “неофициальность”: никакой догматизм, никакая авторитарность, никакая односторонняя серьезность не могут ужиться с раблезианскими образами, враждебными всякой законченности и устойчивости, всякой ограниченной серьезности, всякой готовности и решенности в области мысли и мировоззрения». (Сергей Князев)

Big_aa27a3516717beb233574ac0ade0cf2e

В. Зазыкин
О природе смеха. По материалам русского эротического фольклора

Крайне серьезное междисциплинарное исследование (лингвистика, биология, анатомия, психология, социология, акустика, литературоведение, психопатология), посвященное истории развития смеха — «загадочного феномена». Homo sapiens, утверждает автор, не всегда смеялся столько, сколько сейчас: способность к смеху развивалась постепенно, параллельно с прямохождением. Мотором, постоянно действующим импульсом в истории развития смеха стала архетипическая смеховая ситуация — сексуальная. Вопреки распространенным представлениям о том, что смех и секс плохо совмещаются друг с другом, профессор Зазыкин настаивает, что сексуальный потенциал смеющегося Homo sapiens выше, чем у «несмеющихся» видов животных. Между сексуальностью, смехом и уровнем цивилизации существует сложная зависимость: культура не позволяет удовлетворять сексуальное влечение везде и всегда, и именно поэтому мы смеемся: смех — это клапан, чтоб выпустить пар. Основной материал для подобного рода заключений — лингвистика и фольклор: народная смеховая традиция — кладовая подсказок; устное творчество «проговаривает» все то, что литература скрывает. В книгу включены также рейтинг вызывающих смех непечатных шуток (по темам), ответ на вопрос, почему люди целуются, и исторический экскурс, посвященный последнему «всплеску веселости» (т. е. расположенности к сексу), случившемуся в конце XIX — первой половине ХХ в. в связи с распространением электрического освещения.

Big_9244b23675c270dccfd2d0873d71cf19

Энгус Трамбл
Краткая история улыбки

Автор, американский историк и исследователь феномена смеха, обратил внимание на то, что улыбки изменяются в зависимости от времени и от географии. Улыбка может означать не только смех/веселье, но и презрение, страх, недоумение, счастье, мудрость и т.д. Пытаясь «прочесть» разного рода улыбки, автор разглядывает изображения зубов на предметах искусства (в диапазоне от Джоконды до Чеширского кота), описывает распространенные в Индии клубы смеха, феномен американских вечеринок с использованием оксида азота (N2O) в качестве «веселящего газа» — и загадочные эпидемии приступов смеха в танзанийских школах-интернатах для девочек (в 1962 и 1963 г., всего 14 «зараженных» учреждений). Трамбл не только расшифровывает значение улыбок в разных культурах, но и рассматривает анатомию, неврологию и физиологию улыбки. «Стиль нашего смеха связан с нашей манерой речи», а изучение улыбки — ключ к психологии.

Big_0371143

Анри Бергсон
Смех

Величайший философ-интуитивист в самом начале своей книги 1900 г. отказывается от притязаний на выведение универсальной формулы комического, выдавая взамен несколько уникальных по точности и глубине наблюдений. Например, комическое не существует вне человека: так, пейзаж не может быть смешным, и даже зверек забавен исключительно сходством с человеком. Кроме того, по Бергсону, смех не сопоставим с переживанием, равнодушие — идеальная среда для его зарождения: «комическое для полноты своего действия требует как бы кратковременной анестезии сердца». В-третьих, смех — не дело одиноких, он нуждается в отклике, сама звуковая природа этого явления стремится к продолжению. Смех — удел группы: чем больше зал, тем громче смех. Бергсон рассматривает все нюансы комического, от жеста до характера, от общественного маскарада до сценической комедии, от чиха оратора в самый патетический момент речи до наполеоновского замечания «Иногда достаточно сесть, чтобы перейти от трагедии к комедии». Если вспомнить, что Бергсон понимал жизнь как длительность, то смех — «маленькое чудо» — существует, судя по этой книге, в том же измерении.

Big_82254

Леонид Карасев
Философия смеха

«Философия смеха» (1986) — самое яркое русскоязычное исследование смеха со времен Бахтина. Карасев рассматривает улыбку младенца как знак того, что смех пред-существует человеку как определенная целостность. Например, он говорит об интересном эффекте удвоения: смех не вытесняет другие чувства (когда говорят о лукавом, гневном, равнодушном или веселом смехе), но как бы всматривается в них. «Смех плюс гордость и смех плюс гнев дают нам новую гордость и новый гнев». Собственно, именно «сшибка чувств» (находящая одно из идеальных воплощений в маске-лице Гуинплена) и составляет главный предмет книги. Карасев рассматривает смех, в частности, через зло (на уровне лицевых мышц гримаса ярости похожа на пароксизм хохота, а сам смех колеблется между добром и злом), стыд и другие материи. Единственная область, над которой не властен смех, — это сон.

Big_36469

Зигмунд Фрейд
Остроумие и его отношение к бессознательному

Классическая работа главы «венской делегации», развивающая и дополняющая его «Толкование сновидений» и — в меньшей степени — «Психопатологию обыденной жизни». Механизмы сновидения и остроумия, по словам автора, во многом схожи, но если сновидения — это преимущественно способ сократить неудовольствие, то остроумие способствует приобретению удовольствия; на этих двух функциях «сходятся все виды психической деятельности», а сам человек, по Фрейду, — это просто «неустанный искатель удовольствия». Иллюстрирует автор свои догадки многочисленными анекдотами и остротами, особенно жалует цитаты из Гейне и «еврейские истории». Схема несложна — шутка, потом парафраз, а следом пространное разъяснение, почему это должно быть смешно. (Сергей Князев)

comments powered by Disqus