The Prime Russian Magazine

Big_35477078

Владимир Эрн
Идея катастрофического прогресса

«Из знаний не вырастает познания. Прогрессивный рост знаний есть прогрессивный рост заблуждения. Наконец, субъект прогресса — человечество — обращается в жалкий рассыпающийся комочек преющих личинок. Личинка сегодня ест, живет, “преет”, копошится вместе с другими личинками в общем комочке, а завтра оторвется от него, исчезнет, и всякие связи с комочком прекращаются, а комочек в целом будет копошиться и преть немного больше, чем отдельная личинка, не пять-шесть десятков, а пять-шесть тысяч лет. Но пред лицом Вечности и этот срок — ничтожность». В ярчайшем докладе, прочитанном в 1907 г., русский религиозный философ Владимир Эрн утверждает, что прогресс придумали вовсе не деятели Просвещения, но первые христиане, а первой его апологией стоит считать учение мученика Иустина Философа. Мысль Эрна состоит в том, чтобы отобрать прогресс у позитивистов, ибо прогресс немыслим без Абсолютного, и лишь при таком условии он превращается в движение в сторону «положительной бесконечности», как называет ее умерший совсем молодым, в 34 года, Эрн. Катастрофичен же прогресс потому, что конечной его точкой будет Страшный суд и завершится все не всхлипом, но взрывом, именно взрывом.

Big_najl_fergyuson__voshozhdenie_deneg

Найл Фергюсон
Восхождение денег

Британский историк экономики (и гарвардский профессор) попытался написать очерк истории мира с древнейших времен до нулевых годов XXI в. «с точки зрения денег»: как с ростом когнитивных способностей людей увеличивалась финансовая грамотность западных обществ — и какие уроки эти общества извлекли из расширения своего финансового инструментария. Да, сложные операции с деньгами в капиталистическом обществе часто ведут к кризисам — однако кризисы, по мнению Фергюсона, связаны не с тем, что капитализм плох сам по себе, а с тем, что люди недостаточно хорошо умеют обращаться с деньгами; с опытом должно прийти и избавление от кризисов. Фергюсон убежден, что история — это «восхождение», что прогресс в самом деле существует — и одним из основных его двигателей выступают финансовые институции, благодаря которым увеличивается производительность труда. Таким образом, банки и банкиры, доказывает Фергюсон, не враги человечества, а наоборот помощники, позволяющие ему увеличить эффективность общества и избежать мальтузианских ловушек. Вера в прогресс парадоксальным образом приводит Фергюсона не столько к оптимистичным, сколько к зловещим прогнозам: «Важный урок, который нам всем следует извлечь из истории, заключается в том, что большая война может разразиться в любой момент — даже когда ее участники связаны очень прочными торговыми отношениями, а главенство англо-американской империи кажется непоколебимым. Второй урок: чем дольше мир живет без войны, тем сложнее ее всем представить и, возможно, тем легче ей начаться».

Big_1330437033_Сколько_людей_жило__живет_и_будет_жить_на_земле._Капица_С.П

Сергей Капица
Сколько людей жило, живет и будет жить на Земле

Перенаселение планеты и глобальное потепление — две расхожие пугалки, которыми особенно любят оперировать колумнисты, публицисты и прочие властители неокрепших умов нового миллениума. Два брата Капицы, Сергей и Андрей, блестяще, в спокойной и ироничной академической манере, резонной для сыновей нобелевского лауреата, развенчали оба. Географ Андрей Петрович доказал, что вклад человека в глобальное изменение климата несуществен. Его старший брат, физик и блестящий популяризатор науки Сергей Петрович, построил феноменологическую математическую модель мирового демографического процесса. И выяснил, что если рассматривать население всего земного шара как нелинейную систему, развивающуюся путем самоорганизации, то бояться, что воды, нефти и хлеба в скором времени не хватит на всех, совершенно не стоит: как только общество становится развитым в экономическом и информационном плане, оно входит в фазу демографического перехода и стабилизации численности населения (примеры — Европа, Северная Америка, Россия). Одним словом, генераторы и крупу запасать не надо. (Андрей Карагодин)

Big_17794834

Александр Секацкий
Последний виток прогресса (От Просвещения к Транспарации)

В одном из недавних интервью петербургский философ говорит, что его все больше привлекает беллетристика: некоторые идеи таковы, что требуют персонажей, диалогов, столкновений точек зрения. В этой книге, где автор утверждает, что цели Просвещения в принципе достигнуты и тут у нас образовался дивный новый прозрачный мир, он рассуждает в том числе с помощью носителя нового незамутненного счастливого создания — хуматона (в кино — Форрест Гамп) и отчаянно рефлексирующего по поводу нового порядка мыслителя Транспаро Аутисто. Но, конечно, это не роман в точном смысле, а очередной трактат Секацкого, где тот касается своих излюбленных тем: новая философия денег, масскульт, революция в сфере чувственности («постгенитальная сексуальность») и пр. (Сергей Князев)

Big_robert_nisbet__progress._istoriya_idei

Роберт Нисбет
Прогресс: история идеи

Роберт Нисбет — социолог, профессор нескольких калифорнийских университетов, довольно редкий пример консервативного интеллектуала в Америке времен доминирующих идей «Нового курса» Рузвельта. Уже в начале 1950-х гг. в своей первой книге (Quest for Community) Нисбет обвинил сильное централизованное государство в разрушении сообществ и параличе воли людей, что априори лишает их свободы, которую Нисбет рассматривает как высшую ценность. В «Прогрессе…», написанном в 1980 г., Нисбет уже напрямую прославляет идею свободы личности и рынков как неотъемлемых признаков прогресса. Для этого он обращается к истории идеи прогресса со времен Древней Греции до наших дней. Книга Нисбета интересна скорее не как классическая работа об идее прогресса, а именно как неоконсервативное прочтение этой идеи; автор приравнял прогресс к наличию абсолютной свободы личности, а ее малейшее ограничение объявляет закатом прогресса. Из любопытного: Нисбет яростно критикует Руссо за его взгляд на государство как источник морали и залог прогресса, избавляющего человека от деструктивного эгоизма, ведущего к тирании. Однако Нисбет, надо отдать ему должное, вовсе не так плосок, как, например, его коллега по цеху Хайек со своей абсурднейшей «Дорогой к рабству». Труды Нисбета не лишены интеллектуальной честности, несмотря на их пропагандистскую сущность. (Евгения Ковда)

Big_osborn-cover

Роджер Осборн
Цивилизация. Новая история Западного мира

Что такое «цивилизация» — подушка безопасности, защищающая от гибели летящее в пропасть западное общество, или муляж, создающий лишь иллюзию спасения? Так можно переформулировать вопрос, который ставит перед собой автор этой книги, задумавшийся о смысле западной цивилизации в контексте участившихся после 11 сентября предсказаний ее неминуемого краха. Одной из фундаментальных причин подобных апокалиптических представлений стало сформировавшееся на рубеже XX-XXI вв. скептическое отношение к цивилизации: окончательное осмысление итогов двух крупнейших мировых войн и других событий прошлого столетия покончило с представлениями о цивилизованном мире как об ареале справедливости, одновременно поставив беспрецедентный вопрос о целесообразности ее спасения. Из подробной исторической инсталляции Роджера Осборна (c «самого начала» до наших дней) мы понимаем, что величие цивилизации транслируется в основном через искусство. С учетом стремления автора как можно шире толковать это понятие странно, что он лишь вскользь касается вопроса эскапизма — социального отшельничества, ставшего распространенным явлением современности. (Александр Юсупов)

Big_tomas_fridman__ploskij_mir._kratkaya_istoriya_xxi_veka

Томас Фридман
Плоский мир. Краткая история ХХI века

Автор, трижды лауреат Пулитцеровской премии, подробно анализирует преимущества и угрозы нового «плоского» мира, возникшего в результате третьей волны глобализации. Стертые границы, Всемирная сеть, деиндустрализация Европы. Мы живем в ситуации, когда Лувр использует те же экономические стратегии, что и «Макдоналдс», открывая «франшизы» в Абу-Даби и Баку. Глобальный экономический проект позволяет конкурировать с крупными корпорациями, не слезая с дивана. Чтобы создать эксклюзивную линейку одежды не нужно строить «модный дом», достаточно зарегистрировать товарный знак, создать страницу на Facebook и переслать свои эскизы китайским закройщицам. Фридман описал ситуацию с точки зрения бодрого американца, который весь мир видит как продолжение собственной прихожей. И если такие явления, как Марк Цукерберг и удаленная работа, вписывается в его «плоскость», то такие «выпуклости» как национализм и фундаментализм, рассматриваются лишь как злокачественные образования, требующие оперативного вмешательства. (Наталья Бабинцева)

comments powered by Disqus