The Prime Russian Magazine

В самом начале июня 1989 года на всех телеэкранах СССР в новостях несколько секунд транслировался фантастический кадр: огромнейший транспортный самолет «Мрия» везет на фюзеляже советский космический шаттл «Буран». Два белых самолета, один на закорках у другого, парили в небе, отправляясь на авиасалон в Ле-Бурже. Оператор подлетал к этому гротескному телу двух машин сбоку, так что в кадр попадали покатая спина «Мрии» и брюхо «Бурана» над ее острыми крыльями, сеть легких облаков и далеко внизу — земля: Южная Европа, путь от Киева до Парижа.

Редкий год в истории был так богат событиями, как 1989‑й. На экранах непрерывно волновался мировой океан новостей: закончилась война, и спешили на Родину последние воинские эшелоны, оставляя позади горы Афгана; кипели первые свободные выборы Верховного Совета СССР; день за днем китайские студенты сидели на мостовой площади Тяньаньмэнь, потом — после танкового рейда — все увидели эту же площадь вымершей; набережные Влтавы превратились в живые, движущиеся параллельно реке человеческие потоки — побеждала «бархатная революция» в Праге; разлетались бетонные куски Берлинской стены, и восточные немцы впервые оглядывались по ту сторону в западном секторе. Одни границы рушились, и тут же рядом возникали другие. Неповторимая картина социальной сейсмоактивности меняла лицо жизни. И многим документальным кадрам этого времени суждено было стать источниками для произведений актуального искусства.

Ленинградец Иван Сотников в 1989 году по горячим следам написал темперой полет двух самолетов. В 1982 году он вместе с Тимуром Новиковым создал группу «Новые художники». Сотников и его товарищи по группе — Тимур Новиков, Олег Котельников, Вадим Овчинников — даже в гнетущие андроповские годы не чувствовали себя отделенными от мира железным занавесом. Собственно, Боб Кошелохов, их учитель, был именно тем уникальным человеком, который в 1978 году осуществил путешествие на Юг и обратно (женившись, уехал на ПМЖ в Италию, но вернулся, решив, что «нет смысла менять железную клетку на золотую»), продемонстрировав проницаемость запретных пограничных линий.

«Новые художники» стремились создать универсальный язык образов, и поэтому в их творчестве такую большую роль играет анимация, которая чем дальше, тем больше становится новейшим визуальным эсперанто компьютерной эры. В начале 1980‑х годов персональных компьютеров в СССР еще не было, они появились десятилетием позже. «Новые» предвосхитили революцию всемирного интерфейса, придумав лексикон значков-иконок, представляющих основные сферы жизни и понятных человеку любой культуры. Стиль Сотникова соединяет компьютерную графику и народное искусство, его коллекцию «лебединой живописи» — идеальных народных пейзажей.

Самолеты Сотников изобразил близко к документальной съемке, но, вмешавшись в кадр, он резко приблизил к нам земной план и насытил его множеством подробностей. Мы видим мультяшные стаи черных птичек; елки, растущие вверх и вниз; разбегающиеся во все стороны без дорог машинки; летящие внизу вертолеты; завод и домики; и среди всего этого скрещенные лопату и топор, а также значки молний, позаимствованные с электростолбов и пожарных щитов. Знакомая картина для идущих на посадку в крупном европейском аэропорту здесь выглядит привычной, но только на первый взгляд, потому что мы видим мир со всех точек зрения: одновременно смотрим под крыло самолета и ввысь.

И главное, что мы видим, — это залп праздничной синевы небес над землей и облаками. Небосвод художник освятил христианскими символами всемирных духовных и космических путей: косыми крестами и колесом Солнца из золотой фольги. Здесь актуальная документальность — это откровение, свидетельство о чудесном событии, вдруг явившемся в момент времени и действенным теперь всегда благодаря энергии живого образа. Самолеты, поднятые в небо с земли, работают как винтовой узел, который направляет живительные волны космической лазури в наш мир.

Кадр телерепортажа Сотников позволяет нам пережить в единстве планетарного и земного масштабов. Так стали понимать себя на пороге Ренессанса, когда интенсивная синь горних сфер осенила земные труды и радости в каждый из месяцев «Великолепного часослова герцога Беррийского», будто жизнь в Париже и Ле-Бурже воплощает Космос, а не Хаос. Часословы, великолепные и простецкие, старинные народные картинки гармонично вписывали обиход в порядки Священной истории. Сотников, веря в то, что эстетический инстинкт — основной для человека (творчеством мы подобны Творцу), написал свои два самолета на сияющем золотом голубце так же «идеально», словно бы послал себе и всей нашей техногенной современности двух ангелов из космических войск божественной вечности.

comments powered by Disqus