The Prime Russian Magazine

Договоренность о нормализации отношений США с Ираном достигнута. Таким образом, Штаты развязывают себе руки для начала большой партии на Дальнем Востоке. После долгих обещаний центр политической вселенной смещается туда. Китай — единственный игрок на мировой сцене, способный бросить вызов США. В этом уверен Джозеф Най: влиятельный инсайдер внешней политики США, занимавший в разное время руководящие посты в Госдепартаменте, национальной разведке и аппарате национальной безопасности США, у нас он больше известен как автор концепции «мягкой силы». В начале года Най опуб-ликовал книгу с названием «Закончен ли век американской истории» (Is the American Century Over). Проанализировав протяженный временной ряд и список претендентов, ранее пытавшихся бросить вызов Соединенным Штатам, Най признает: после очевидных фальстартов СССР и Японии на этот раз Штатам действительно брошен настоящий цивилизационный вызов. При равной со Штатами территории КНР располагает в четыре раза большим населением, самой крупной по количеству военнослужащих армией в мире, усиленной 240 единицами ядерного оружия. Кроме того, обладая самым большим количеством пользователей и закрытым интернет-пространством, Китай может вести неограниченную кибервойну.

Впрочем, за исключением кибервозможностей Китай проявился в роли основного противника США уже во второй половине 1990‑х годов. Уже тогда половина опрошенных американцев называла Китай самой серьезной угрозой мировому лидерству США. Сам Джозеф Най еще в 1998 году опубликовал в британском The Economist статью, в которой разбирал возможные последствия «китайского взлета». Статью, по сути, можно назвать напоминанием об историке Фукидиде. В свое время, объясняя происхождение войны Афин со Спартой, основоположник аналитической истории выдвинул теорию «превентивной войны». На протяжении последующих тысячелетий самые разные политики использовали эту теорию для обоснования конфликтов, которые, как правило, вели к длительным и кровопролитным войнам. В 1998 году, на излете относительно мирного десятилетия, эта аналогия выглядела несколько пугающей, учитывая, что именно в тот момент мощные лоббистские группировки внутри Штатов озаботились поиском нового врага для «реконструкции» военного бюджета. Приход к власти Буша-младшего на первом этапе подтвердил худшие опасения. Двусторонние отношения между Китаем и США начали резко накаляться. Но затем наступило 11 сентября 2001 года, и Штаты начали превентивную войну, но совершенно в другом регионе, с другим составом союзников, другими способами. Китай остался объектом клубных разговоров и потока алармистской литературы, которая пугает аудиторию, создавая определенный интеллектуальный шум. Но это не ведет к серьезным политическим последствиям.

Случайно или нет, однако книга Джозефа Ная появилась на свет сразу после того, как Джим Керри — нынешний госсекретарь — включил ее автора в состав своих советников по внешней политике. Он же (Керри) может считаться настоящим архитектором соглашения об урегулировании с Ираном, которое было заключено, несмотря на практически полный развал старой системы коллективной безопасности в Европе.

Джозеф Най — убероптимист, человек, который ни на минуту не сомневается в том, что гегемония Штатов не будет разрушена. Как и полагается бывшему руководителю Национального совета по разведке, он абсолютно уверен в моральном праве США на эту гегемонию, из которой, в свою очередь, происходит, по мысли Ная, главное конкурентное преимущество Штатов в реа-лизации внешнеполитической доктрины — фактор «мягкой силы». «Мягкая власть» (термин, который, напомним, придумал и ввел в оборот сам Най) реализуется не государством, а общественными организациями, опирающимися на поддержку со стороны бизнеса, в свою очередь заинтересованного в политической поддержке своей экспансии на иностранных рынках. Другими словами, внешняя политика США — это исключительно проекция внутренних общественных и политических сил на интересы внешней политики. Такой механизм возможен лишь в стране, которой не угрожают внешние силы.

Особую роль в формировании внешней политики Штатов играет происхождение больших волн иммигрантов, а также их потомков. Предпоследняя волна, пик которой пришелся на первую четверть ХХ века, сыграла колоссальную роль в ориентации Штатов на защиту угнетенных народов в Старом Свете. Дело в том, что львиную долю этого потока составили выходцы из польских и еврейских семей с территории Российской и Австро-Венгерской империй. Представители этой волны могли любить или ненавидеть свою родину (или родину своих родителей), но игнорировать ее они не могли. В результате польский и еврейский вопросы играли и все еще продолжают играть большую роль во внешней политике Штатов.

Эта композиция меняется. Пол Тейнор, автор опубликованной в прошлом году книги «Следующая Америка» (The Next America), основанной на результатах исследований, проведенных центром Pew Research, обещает, что уже в ближайшем будущем Америка станет совершенно другой страной с новой системой координат — как во внутренней, так и во внешней политике. Основная причина этого глобального смещения — новая волна иммигрантов, которая накрыла Штаты с середины 1960‑х годов. Половину из них составляют выходцы из стран Латинской Америки, а еще четверть — из стран Южной и Юго-Восточной Азии (прежде всего Китая и Индии). Вопросы внешней и внутренней политики стран Старого Света не особенно волнуют эти группы избирателей. Объяснять необходимость участия США в ближневосточном урегулировании и политической поддержке восточноевропейских государств становится все сложнее. Выходцы из Индии и Юго-Восточной Азии, по данным исследований Pew Research, составляют самые богатые меньшинства в Штатах. Хорошо узнаваемым персонажем современной Америки стала так называемая мать-тигрица — азиатская мамаша, которая теряет сон и аппетит, если ее ребенок оказывается не первым (в группе, классе, школе или колледже). Этот относительно новый персонаж активно и эффективно вытесняет не менее знаменитый, но превращающийся в архаический, типаж еврейской мамочки. Соответственно, трансляция этого богатства и влияния на микроуровне в мощный лоббистский рычаг на уровне национальном — это вопрос техники и времени.

Подавляющее большинство американских авторов, оценивающих перспективы внешней политики США в Юго-Восточной Азии, исходят из того, что глобальный конфликт в отношениях между Китаем и США неизбежен. Чаще всего такой анализ опирается на очевидную историческую параллель — историю отношений между Германией и Англией в конце XIX — начале ХХ века. Даже Джозеф Най, который все время говорит и пишет о том, что Китай просто восстанавливает утерянные несколько веков назад стратегические позиции, тем не менее исходит из того, что война за место под солнцем в той или иной форме неизбежна.

Настоящей белой вороной в этом воинствующем хоре выглядит лишь один миролюбиво настроенный автор. Но зато какой. В 2011 году книгу со скромным названием «О Китае» (On China) опубликовал Генри Киссинджер — человек, который вернул Китай в мир современной большой политики. Назвать тон книжки миролюбивым, впрочем, было бы преуменьшением. Это настоящий панегирик Китаю — его истории, культуре, настоящему и будущему. По мнению Киссинджера, Китай никогда не выступал с идеями экспансии и вряд ли пересмотрит свою стратегию, суть которой состоит в интеграции с внешним миром, а не в выстраивании баланса интересов, — точнее сказать, интеграции окружающего мира в сферу мирного влияния китайской цивилизации. Такова китайская традиция, считает Киссинджер, которого совершенно поразил факт, что на протяжении тысячелетней истории — вплоть до Нового времени — в Китае даже не было МИД, равно как и системы внешней политики.

Почему эта история вызывает неподдельное восхищение у человека, который построил карьеру и репутацию на умении выстраивать балансы интересов и поддержке ограниченных локальных конфликтов, чтобы избежать глобальной войны?

Несмотря на прогноз Джозефа Ная о том, что фактор «мягкой силы» в политике Китая работать не будет, в случае с конкретным Генри Киссинджером он безусловно оказался крайне эффективным. В результате бывший маэстро реальной политики всерьез призвал мир готовиться не к имперским битвам на Тихом океане, а к возрождению некоего подобия Срединного царства, центром притяжения которого станет современная КНР. Независимо от того, какие причины породили подобные прогнозы, вряд ли с ними согласится нынешний истеблишмент не только США, но и Японии и Кореи — стран, суверенитет которых гарантирован военными американскими базами.

comments powered by Disqus