The Prime Russian Magazine

Генри Киссинджера, госсекретаря Никсона и Форда, одни знают как человека, отвезшего Никсона в Китай, запустившего разрядку напряженности между США и СССР и мир между Египтом и Израилем; другие — как военного преступника, на совести которого сотни тысяч жизней в Бангладеш, Вьетнаме, Камбодже, Чили и других «уголках планеты». Ему 91 год, но мир его не собирается забывать. Показательно, что рецензию на его последнюю книгу в Washington Post написала Хиллари Клинтон; показательно, впрочем, и то, что она в этой рецензии демонстрирует совершенное непонимание ее смысла.

Законы природы говорят, что Киссинджеру скоро предстоит сойти в гроб; судя по тому, как он трактует законы истории, он ждет, что значительная часть ныне живущих скоро составит ему компанию на том свете. Мысль свою он выражает сдержанно и дипломатично, что‑то вроде: «Сэр, извините, кажется, у вас отвалилась голова».

Мировой порядок, по Киссинджеру, есть наследие Тридцатилетней войны, разрушительного для Европы конфликта, в котором геополитика и религиозная идеология были смешаны так же головоломно, как сегодня на Ближнем Востоке. Война закончилась Вестфальским миром, закрепившим такие несамоочевидные принципы, как государственный суверенитет, баланс сил и национальный интерес. Именно Вестфальская система и модифицировавшая ее в XIX веке Венская система и позволяли миру десятилетиями избегать глобальных конфликтов. Беда в том, что почти все «игроки» на современной арене Вестфальскую систему принимают прагматически, не имея с ее появлением никакой исторической связи. Европейские страны фактически самоустранились из международных отношений, вступив в ЕС, США к «европейским ценностям» всегда относились скептически, а со времен вильсоновского идеализма и просто презрительно, Китай с его тысячелетним синоцентризмом видит в Вестфальской системе правила, играть по которым его принудили, про исламизм с его отрицанием государств и делением мира на мир ислама и мир, который предстоит завоевать, и говорить нечего.

Избегая резких характеристик, Киссинджер предлагает, тем не менее, вполне последовательную историю последних ста лет, богатую сослагательными наклонениями: сначала Вудро Вильсон допустил Первую мировую войну, потом идеалистической демагогией подготовил почву для Второй мировой, потом идеалист Рузвельт дал Сталину себя обмануть и запустил холодную войну, потом реалист Киссинджер начал ее сворачивать, но победу в ней присвоил вильсонист в кубе Рейган. После этого вильсонист Буш-младший принялся творить безумие на Ближнем Востоке, в котором Барак Обама невероятным образом умудрился его превзойти.

Нейтральный дипломатический тон подводит Киссинджера под конец книги, где он разражается тирадой в адрес «поколения Facebook», в котором видит угрозу даже большую, чем в распространении ядерного оружия: во‑первых, оно рождает непредсказуемых исторических чудовищ вроде «арабской весны» и «Исламского государства», во‑вторых, приводит к распространению политиков-идиотов, умеющих считать пульс толпе, но не умеющих стратегически мыслить.

В этом новом мире определенно нет места аморальными и гениальным серым кардиналам (Ришелье — любимый герой Киссинджера), плетущим и расплетающим заговоры, прозревающим грядущее, присылающим кому надо ассасинов, предающим ради мировой гармонии союзников и покровителей. В нем нет места Киссинджеру. Хотелось бы верить, что именно скрытое желание написать собственную апологию заставило его нарисовать столь мрачную картину современности. Хотелось бы верить.

comments powered by Disqus