The Prime Russian Magazine

«Джеймс Кэмерон и боссы Google финансируют космическую добычу полезных ископаемых» — пожалуй, один из самых фантастических заголовков этого года. Идея не нова — сюжет одного из самых популярных фантастических фильмов («Чужой», 1979), снятый коллегой Кэмерона Ридли Скоттом, состоит в том, что несколько простых работяг перемещаются из межзвездной точки А в межзвездную точку Б на грузовом космическом корабле Nostromo; их дальнейшие перипетии с агрессивной инопланетной формой жизни — штука небезынтересная, но именно 20 миллионов тонн руды на борту космического корабля вызывают первое удивление зрителя: неужели 120 лет спустя Земля настолько обеднеет, что будет добывать полезные ископаемые в космосе? Нет, конечно нет.

Практически все СМИ над Кэмероном не то чтобы посмеялись — скорее зачитали пресс-релиз удивленным тоном. Тем не менее Кэмерон может оказаться провидцем — некоторые виды полезных ископаемых, например, палладий, активно использующийся при создании разной высокотехнологичной продукции, могут закончиться уже в ближайшие годы. Вернее, не то чтобы совсем закончиться — можно собрать и переработать старые айфоны, вот только стоимость такой переработки может оказаться слишком высокой. Оставаться без новых гаджетов не хочет практически никто — отсюда и космическая программа Planetary Resources, по поводу которой возникает много интересных вопросов.

История начинается два года назад, когда компанию под неочевидным названием Arkyd Astronautics регистрирует Питер Диамандис, известный в частном космосе деятель. Питер, помимо прочих достижений — учредитель фонда X-Prize; фонд выдает премии за различные передовые достижения; например, Ansari X Prize в 10 $ млн достался SpaceShip One как первому частному многоразовому космическому кораблю, сейчас на повестке дня, помимо других премий — Google Lunar X Prize, который, как понятно из названия, достанется частному лунному проекту. Другое громкое предприятие, во главе которого стоит Диамандис, — «Университет Сингулярности», созданный совместно с известным футурологом Рэем Курцвейлом; это чрезвычайно уважаемое в Кремниевой долине заведение, готовящее кадры будущего.

Согласно одному из учредителей компании, название Arkyd Astronautics, не очевидное ни для кого, кроме самых дотошных фанатов «Звездных войн» (Arkyd Industries — это вымышленный производитель исследовательских роботов-зондов), было выбрано только для того, чтобы до поры до времени не раскрывать истинных целей компании. Два года спустя компания с помпой присоединяется к холдингу Planetary Resources, который публикует вполне грандиозные планы освоения космоса.

Первые модели зондов Arkyd будут роботами-телескопами, которые займутся тщательным исследованием околоземного пространства. Телескопы Arkyd-100, уже представленные публике в виде концептов, будут анализировать астероиды, отыскивая потенциальных кандидатов на дальнейшее изучение — и все это довольно скоро; первые экспериментальные суборбитальные запуски компания начнет уже в следующем году. Planetary Resources собирается сдавать зонды в аренду и даже продавать их, впрочем, первыми клиентами Planetary Resources скорее всего станут не частные компании, а космические агентства вроде NASA.

Последующие модели Arkyd будут оснащаться разными типами датчиков и отправляться непосредственно к найденным ранее небесным телам и объектам, но для того, чтобы разобраться с тем, какие именно пролетающие мимо нас астероиды стоят разработки, по словам Planetary Resources, может понадобиться до десяти лет.

В чуть более отдаленном будущем компания видит себя производителем полностью автономных роботических платформ, которые будут выполнять самые разные функции: добывать полезные ископаемые и топливо, перевозить грузы и даже отклонять орбиты крупных астероидов, потенциально угрожающих Земле (в этой связи вспоминается романтический к / ф «Армагеддон», где команда нефтяников спасала планету от гигантского астероида на подручном оборудовании — у Planetary Resources планы куда серьезнее). По словам руководства, компания не ждет быстрой прибыли, но выгода может появиться, и немаленькая: Диамандис утверждает, что 30‑метровый астероид теоретически может содержать платины на сумму от 25 до 50 миллиардов долларов согласно текущим рыночным ценам.

Монументальные планы Диамандиса и компании вызывают смешанные ощущения — достаточно рискованная ставка на потенциальную сверхприбыль в совершенно сумасбродном предприятии (добыча полезных ископаемых в космосе! при помощи роботов!) сочетается с вполне взвешенными инициативами, которые могут сильно продвинуть вперед частные программы освоения космического пространства. Например, одной из особенностей первых моделей Arkyd станет лазерная система связи с Землей — в результате можно будет отказаться от громоздких радиоустановок на борту спутников и, следовательно, заметно сократить взлетную массу зонда и стоимость каждого из запусков. Диамандис не скрывает своих планов на серьезную оптимизацию отрасли, исторически финансировавшейся из государственных карманов: по его словам, зонды должны стать в десять, а со временем и в сто раз дешевле, чем стоят сейчас.

В суете и блеске пресс-конференции, на которой основатели компании рассказывали о планах и показывали аппаратуру, потерялся ответ на самый главный вопрос — как именно компания, собирающаяся прибавить триллионы долларов к валовому внутреннему продукту Земли, собирается продавать свою добычу?

Основной добытчик редкоземельных элементов (которые, кстати, не такие уж редкие — исторически сложившееся название не вполне отражает истину), Китай, постепенно квотирует и сокращает свою разработку — пока что эти новости тихо всплывают в финансовых колонках, интересных только специалистам, но следующее большое повышение цен на какую‑нибудь массовую продукцию сразу сделает этот факт общемировой новостью, поважнее жалоб на иссякающую нефть. Благородного металла палладия в земной коре куда меньше, чем редкоземельных элементов. Сейчас палладий добывают и в Африке, и в Норильске, но он тоже не бесконечен. Какое именно полезное ископаемое закончится первым, сказать сложно: мы постоянно изобретаем все новые способы добычи и переработки недр, но такой момент может наступить, и дальше единственным спасителем может оказаться Planetary Resources.

В каноне «Чужих» космический буксир Nostromo принадлежит суперкорпорации Вейланд — Ютани, которая занимается — совершенно верно — космической разработкой полезных ископаемых. Неприглядные дела В-Ю начинают всплывать ко второму фильму сериала, когда выясняется, что компания играет нечестно сразу на нескольких фронтах, заведомо подвергая риску своих сотрудников, скрывая разного рода информацию, и так далее (точно так же, как ведут себя современные компании-гиганты вроде BP). Кольцо замыкается тридцать три года спустя в «Прометее» — перед запуском фильма в прокат Интернет облетел вирусный ролик якобы из ближайшего будущего, в котором основатель компании Питер Вейланд, которого играет Гай Пирс, с помпой пересказывает миф о Прометее и обещает поменять мир. Год, которым датирован ролик, — 2023‑й, примерно тот же год, когда к далеким астероидам могут отправиться роботы. Год, когда амбициозный Диамандис и его инвесторы могут стать воплощением Питера Вейланда. Год, когда Planetary Resources, как и Weyland-Yutani, может стать самой богатой компанией на планете.

comments powered by Disqus