The Prime Russian Magazine

При посадке на самолет, отправляющийся на Галапагосские острова, путешественникам раздают анкету с вопросами о цели визита. Там есть несколько вариантов ответа, один из них, в частности, гласит – «поиск одиночества».

В сущности, вопросы к Эквадору, наиболее впечатляющей частью которого и являются Галапагосы, действительно есть – про эту страну мало что понятно. Это не вопрос какой-то внутренней тайны или специальной скрытности, Эквадор нагляден, но при этом отличается особой вкрадчивостью и мимикрией на всех уровнях – от политического до житейского. Так, например, сразу по выходу из аэропорта Кито тебе в руку ложится американский доллар – местная валюта, которая тут же настраивает на довольно прозаический лад. В ближайшие недели ты будешь тщетно нащупывать черты, свойственные только этой местности, и не находить их. Тут нет бьющей в глаза экзотики, наоборот, пейзажи эквадорской столицы Кито как будто специально затевались с тем, чтобы вместить все возможные социокультурные варианты – вплоть до нацистских преступников, в которых подозреваешь всякого статного старика в белой панаме.

Традиционно латиноамериканским Парижем считается Буэнос-Айрес, однако в столичном Кито тоже ощутима та особая вечно незрелая интеллектуальная вольница, которая с легкостью воспроизводится в любой части света и в любую эпоху («Между Марксом и обнаженной женщиной» – так назывался роман самого известного эквадорского писателя Хорхе Энрике Адума, посвященный местной контркультуре, и одноименный фильм по нему). Лежа на усеянном ромашками холме у главного собора Кито, в самом деле чувствуешь себя в центре какого-то перелетного Монмартра. Еще одной удивительной особенностью именно Кито является популярность в нем старинного японского театра – так вышло, что в один из хостелов на центральной площади издавна ездят и надолго останавливаются японцы, а владельцы и персонал уже практически говорят на языке завсегдатаев. Хостел этот, разумеется, открыт и всем остальным путешественникам тоже, но его специализация на гостях с Дальнего Востока способствует погружению в обе – местную и японскую – культуры сразу.

Один из приехавших оказался артистом, и с тех пор так и остался в Кито, давая представления сначала на улицах, а потом и в клубах, и других, более престижных площадках. Так что, увидев на улице человека в белом балахоне с напудренным лицом, замирающего в странных позах и издающего то резкие, то протяжные звуки, можно только порадоваться всепроникающей глобализации. По слухам, испанский дается японцам легче английского, а сами они с радостью преподают местным желающим нихонго.
После Кито имеет смысл съездить в Отовало – на индейскую ярмарку в паре часов езды на автобусе, для охотников за сувенирами это второе по значимости место во всей Латинской Америке после поселка у озера Титикака. По дороге в Ота вало имеет смысл остановиться в Кальдероне, где продают фигурки из хлеба, давно ставшие местной достопримечательностью. Ландшафт Кито осенен действующим вулканом Котопакси, а его уже потухший собрат Чимборасо расположен южнее. По некоторым данным, из-за искривления земной поверхности именно Чимборасо, а вовсе не Эверест является высочайшей точкой планеты – если считать от центра Земли, а не от уровня моря. В горах потрясающей красоты озера, над которыми парят громадные кондоры, совершенно как в «Детях капитана Гранта». Несколько южнее расположена Куэнка, красивейший город в горах, объявленный ЮНЕСКО территорией Всемирного природного наследия. Недалеко от Куэнки находится пещера Куэва де лос Туёс, самый большой вход во всемирно известные андские туннели. Дальше на юг – долина Вилкабамба, которая славится на весь континент долголетием своих жителей: у всех прекрасное здоровье, все идеально себя чувствуют, медицина так пока и не раскрыла этой загадки.

Эквадорскую часть амазонских джунглей миновать тоже невозможно – озеро Куябено, с его стоящими посреди водной глади вековыми деревьями и феноменальными закатами, обязательно к посещению, лодку легко нанять на месте. Венец местного творения – национальный парк Ясуни, в самой гуще джунглей, один из главнейших резервов биоразнообразия. Кроме того, в Эквадоре отличные волны, и время от времени проходят международные соревнования по серфингу. Одно из важнейших курортных мест страны – город Салинас и его окрестности, в двух с половиной часах езды от Гуаякиля. Сам же прибрежный Гуаякиль – крупнейший город Эквадора, он выглядит куда представительнее Кито (даже на уровне аэропорта), но и в нем есть прекрасная старая колониальная часть, с деревянными домами и мощеными улочками вековой давности, а также удивительный парк Серро-Бланко.

Впрочем, если говорить о настоящем месте силы, то их здесь целых восемнадцать, и это, конечно, Галапагосские острова. Этот архипелаг как будто изначально был заточен под описание не поэта, но ученого – Дарвин отправился сюда на корабле «Бигль» и именно под влиянием увиденного здесь разрабатывал эволюционную теорию происхождения видов. Галапагосы красивы особой естество испытательской красотой – люди, надеющиеся найти здесь буйство красок, будут разочарованы, это совершенно не курорт, но скорее научная лаборатория. Именно здесь становится понятна метафора «девственная природа»: девственная – то есть в первую очередь скромная. Галапагосы столь же хороши собой, сколь и аскетичны: каменистая почва, суровые неподвижные игуаны, величественные пеликаны, огромные черепахи, глядя на которых понимаешь, откуда возник миф о земле, держащейся на их панцирях, и пустынные пространства. Это мир, словно бы остановившийся в развитии, причем в наилучшей своей фазе.

Инна Китасова, поэт, несколько лет прожившая в Эквадоре, рассказывает: «Если вкратце говорить о национальной идее Эквадора, то она довольно проста – футбол и благополучие граждан. В Эквадоре только одна футбольная команда, которая играет за страну. И когда она играет, в Эквадоре случаются настоящие уличные демонстрации. Люди одеваются в национальные цвета Эквадора – желтый и голубой, на улицах оказывается столько народу, что они перекрывают движение, и улыбающиеся полицейские виновато освобождают проезд для общественного транспорта, за которым с полным пониманием ситуации стараются проскочить и частные автомобили. Если в период футбольного матча войти, например, в офис продажи автомобилей, то менеджер, мягко говоря, неохотно и с полным непониманием (и даже не в первые три минуты) обратит на вас свое внимание. Что же касается благополучия граждан, то русскому человеку довольно трудно объяснить, что это такое. Когда я спрашиваю эквадорцев, есть ли у них детские дома и дома для престарелых, они теряются, не зная, что ответить. Ведь сами они даже и не задумывались об этом. Но видели в кино, знают, что такое бывает. «Да, – отвечают, подумав, – наверное, есть у нас такие дома… правда, я о них никогда не слышал. В Эквадоре нет бомжей и попрошаек, средний класс живет в кредит, но имея дома, машины, оплачивая образование детям и никогда практически не работая в выходные или без отпуска.

Президент Эквадора Рафаэль Корреа выступил по телевидению с заявлением, что ему нечем отдавать внешние долги, так как у него есть более важные программы внутри страны, такие как образование, медицина и компьютеризация всей страны. Образование и медицина в Эквадоре намного лучше и по качеству, и по устройству, чем в России. Страну в какой-то момент открыли для эмиграции и сильно упростили визовый режим. Привлекают иностранные инвестиции, пытаются заселить свои огромные территории, на которых живут всего 15 млн человек. Причем 8 млн проживают в десятке городов, а остальные рассредоточены по стране, стране с богатейшими природными ресурсами, сельским хозяйством и т.д. Эквадорцы очень любят русских, недолюбливают «гринго» за их высокомерие и нежелание учить испанский, хотя в Эквадоре почти все говорят по-английски на вполне приличном уровне. С другими латиноамериканцами эквадорцы пребывают в абсолютно ровных отношениях, национальность не имеет значения. Эквадорцы, впрочем, считают, что у них была война с Колумбией, но с точки зрения русского человека – это детский лепет. Настоящую войну они видели только по телевизору. Небольшой пример – когда Колумбия взорвала из космоса своих антиправительственных граждан, скрывающихся на территории Эквадора, скандал продолжался аж два дня, а на границу с Колумбией выслали подкрепление в количестве аж 200 бойцов».

Эквадор очень приятен, особенно после Перу, где местные жители уже довольно сильно испорчены обилием туристов и полной монетизацией всего. Эквадорцы, напротив, доброжелательны, отзывчивы и всегда придут на помощь. Тут, правда, наоборот, стоит опасаться излишней коммуникабельности и интереса к вашей персоне – велика вероятность, что случайно встреченный на улице человек внезапно станет считать вас чуть ли не лучшим другом и относиться соответственно.

Тут можно спросить дорогу, а в результате оказаться на вечернем мастер-классе шеф-поваров, чуть ли не в качестве главного героя. Инна добавляет: «Впервые оказавшись в Эквадоре, большинство туристов немедленно устремляются непосредственно к «центру земли», а точнее – к музею Митад дель Мундо (Середина мира). И действительно, возможно ли удержаться от искушения – одной ногой встать на Южное полушарие, а другой – наступить на Северное? Однако местные при этом предлагают посетить еще один экватор, расположенный неподалеку – в индейском Доме Солнца. Он приютился на крошечном участке земли, испещренном подъемами и спусками, лесенками и закоулками, – именно этот экватор индейцы почему-то считают настоящим. Тут возвышается некое сооружение, напоминающее круглый каменный стол на толстом столбе. Точно над его линией в каменную столешницу вбит самый обычный, ничем не примечательный гвоздь. Вокруг этого гвоздя и происходит главное действо – доказательство того, что именно здесь, в Доме Солнца, а вовсе не там, где его впервые определили французские геодезисты в 1736 году, расположился настоящий экватор. Впрочем, гвоздь является неотъемлемой частью программы, но не главной. В этой роли обыкновенное куриное яйцо, к тому же сырое. И суть зрелища заключается в том, что стоит себе это самое яйцо на шляпке этого самого гвоздя. Без всякой магии, пластилина и прочих приспособлений, а лишь потому, что сила притяжения земли здесь абсолютно равномерно распределена, как в сторону Южного полушария, так и в сторону Северного».

В конце девяностых Эквадор распространил свою силу притяжения на русских – некоторые отправились пожить туда на год-другой, а иные и вовсе переехали насовсем. Причины понятны – гражданам РФ не нужна виза для въезда в страну и пребывания там в течение 90 дней, климат в стране стабильный и теплый, хорошая экология (спасибо не слишком активному развитию промышленности). Все, включая жилье, очень дешево, налоги низкие, а местные жители спокойны и расслабленны. Возможностей для развития бизнеса довольно много, но сам процесс может затянуться надолго, поскольку необязательность местных жителей порой переходит всякие границы.

Китасова рассказывает: «Сейчас кризис, люди вынуждены покупать только те дома, которые предлагают банки, занимающиеся строительством, так как на другие дома банки не выдают кредитов. Автомобили в Эквадоре очень дорогие, даже если сравнивать с российским рынком, а если сравнивать с эквадорскими зарплатами и ценами на недвижимость, то автомобили очень дороги, хотя почти в каждой семье все равно есть машина. Политические проблемы в Эквадоре почти всегда одинаковы – президент не выполнил обещания, долой президента! Нынешний вот задержался. Также идет речь о введении национальной валюты, но тут общество разделилось. Те, кто посостоятельнее, боятся смены денег. Кстати, когда выбирали Корреа, был еще один кандидат, которого почти никто не хотел видеть в президентах, но он победил. Тогда люди вышли на улицы и потребовали прямого голосования. Они говорили, что хотят видеть тех, кто проголосовал за второго кандидата, так как среди их знакомых таких людей нет. Были назначены перевыборы, и Корреа таки победил. И держится до сих пор».

Храня Галапагосский заповедник, эта страна, такое чувство, постепенно перетянула на себя его черты. Эквадор действительно кажется чем-то вроде охранной зоны Латинской Америки. И смысл пребывания здесь – это не поиски одиночества, как предполагает галапагосский опросник, скорее стремление обрести себя.

Марина Чумакова
Доктор политических наук, директор центра Политических Исследований института Латинской Америки РАН

«Эквадор – страна очень гетерогенная, и по экономическим показателям, и по демографическим, и по социальным. Регионы практически автономны от центральной власти по своим стремлениям, а то, что делает фюрер (я имею в виду нынешнего президента страны Рафаэля Корреа), им не нравится.

Президент пришел под флагами гражданской революции как ее начинатель и устроитель. Но это все просто слова, на самом деле в Эквадоре популистский режим с сильными авторитарными наклонностями и с курсом на подавление не только оппозиции, но и организации гражданского общества.

Корреа пришел к власти только потому, что перед вторым туром (президентских выборов) получил деньги от колумбийских террористов. Всерьез его мало кто воспринимал, потому что, невзирая на всю его революционную риторику, это типичный латиноамериканский каудильо, только уже, к сожалению, XXI века.

С Колумбией, слава богу, они уже замирились, ругались они тоже с подачи Чавеса. В принципе, все страны, которые входят в лекорадикальный блок ALBA, проводят идентичную политику – по свистку Чавеса строятся в нужном ему направлении. Корреа, так как более образован, старается строиться более элегантно, но на самом деле смысл его правления – это всяческая социальная демагогия и укрепление режима личной власти, для этого он идет на досрочные выборы и так далее.

С США у Эквадора были пристойные отношения до марта 2008 года, когда Корреа полностью подпал под влияние Чавеса и заменил руководство и службы безопасности, и вооруженных сил на том основании, что якобы они не патриоты, потому что профессиональное офицерство обучалось в Штатах. И сейчас весь антиимпериалистический проект осуществляется с помощью его министра иностранных дел Рикардо Патино, который не замечен в профессиональной дипломатии никоим образом, но готов на любые эскапады и всегда выступает за президента.

Тему отношений Эквадора с Россией я стараюсь вообще не трогать, потому что она очень скользкая. Но бананы как были так и есть. А чтоб были какие-то подвижки серьезные – нет и быть не может. Но главное «достижение» последних лет правления Корреа – страна стала еще более нестабильной и еще менее предсказуемой, чем раньше. И я не думаю, что недавняя попытка восстания полицейских – это последний всплеск дестабилизации. Эквадорцы легко устраняют президентов, которые не представляются им адекватными ситуации.

Очень остро стоит проблема с правами индейцев. Они добивались и добиваются соблюдения прав индейских общин на природные ресурсы в Амазонии, а президент только усиливает добычу нефти и других минеральных ресурсов, в результате чего индейцы мрут как мухи, потому что прекурсоры, используемые при разработках, заражают притоки Амазонки. Соответственно, индейцы выдвигают Корреа обвинения в том, что он заражает среду их обитания, а главное, примерно неделю назад крупнейшая конфедерация индейцев CONAIE, которая и раньше не очень поддерживала авантюры Корреа, сейчас открыто перешла в оппозицию. А если они переходят в оппозицию, значит, возможны огромные, многокилометровые марши индейцев на столицу, протесты, репрессии со стороны правящего режима.

Индейцы от Корреа ничего не получили. Он только одному племени, шуарам, какой-то кусок бросил, дал им охранные грамоты на землю, но шуаров мало. А основной массив индейцев, как и все население, от этих новаций страдает.

Корреа старается подгрести все под государство, но благо цены на нефть высокие, поэтому режим не рухнул. Если цены упадут, то долго он не продержится. В общем это обычное для Латинской Америки явление, когда под вполне прогрессивными лозунгами осуществляется политика, далекая и от национальных интересов, и, тем более, от интересов большинства. На мой взгляд, режимы такого типа долгосрочной перспективы не имеют.

Единственное, что Корреа делает пристойно, – это образование. На это он какие-то деньги выделяет и детьми занимается».

comments powered by Disqus