The Prime Russian Magazine

По мнению журналистов TechCrunch и других влиятельных комментаторов, определяющим понятием ближайшего будущего станет «эфемернет». История так или иначе крутится вокруг пикантного приложения для смартфонов под названием Snapchat, которое все нормальные люди (и взрослые, и подростки) используют для «секстинга» — то есть для того, чтобы в процессе флирта отправить другому человеку порнореплику или скабрезную фотографию. Фото можно разглядывать всего несколько секунд, а потом оно автоматически удаляется, чтобы никого не скомпрометировать. Пьяные веселые лица близких друзей, стыдливо прикрытая грудь случайной знакомой, полночные митболы с майонезом — все это навсегда уходит из памяти устройства.

Это не единственный пример. Twitter больше не ищет ничего дальше одной недели и в пику Facebook позволяет использовать псевдонимы; сервисы мгновенных сообщений и звонков вроде Wickr и Burner позволяют звонить с анонимных номеров и отправлять самоуничтожающиеся сообщения — чтобы слишком откровенный ночной разговор с сожалением не вспомнился утром. И так далее: в 2013 г. новые анонимные сервисы начали множиться как грибы после дождя, а уже существовавшие развернулись широко. Тот же Snapchat существует уже несколько лет, но именно летом 2013 г. повторяет судьбу Twitter и начинает расти с невероятной скоростью, получив заметное финансирование и рыночную оценку, приближающуюся к миллиарду долларов. Тенденцию к анонимизации трудно разглядеть в силу ее природы, однако она налицо: впервые в человеческой истории люди сознательно соглашаются на то, чтобы их фотографии, записки и заметки уничтожались по окончании разговора, беседы или знакомства. Культурный слой из бумажных писем, фотографий, записей в блогах и цифровых архивов сменяется лакунами, умолчаниями, навсегда исчезающими разговорами — это и есть эфемерный Интернет.

TechCrunch предполагает, что эфемернет есть простой ответ на сложившийся социальный запрос нового, пассивно настроенного интернет-поколения, однако не так все просто: во‑первых, никакого специального интернет-поколения не существует, во‑вторых, всплеск интереса к эфемернету совпал с известными событиями вокруг Эдварда Сноудена и PRISM. Например, именно после возникновения скандала вокруг PRISM малоизвестный в России поисковый сервис с ироничным названием DuckDuckGo внезапно удвоил трафик. Дело в том, что DDG принципиально не хранит никаких данных о пользователе: ни местоположение, ни историю запросов поисковая машина с деликатной белой уточкой на логотипе не запоминает. Автор DDG Гэбриел Вайнберг замечает, что ставшая крылатой фраза председателя совета директоров Google Эрика Шмидта о том, что «в Интернете нет кнопки „Удалить“» — лукавство; кроме того, Вайнберг поясняет, что 99 % рекламы, которую Google выдает, можно показывать просто по ключевым словам: ищете банковские кредиты — и вот банки выстроились в ряд в контекстной рекламе; ищете детскую порнографию — иза вами приходят люди в черном (или не приходят), если верить Вайнбергу и если вы делаете это не в Google, а в DDG. Последний существует уже пять лет, но интервью Вайнберг начал активно давать именно в этом году, когда нарисовался Сноуден с его признаниями о том, что уже много лет специально обученные люди внимательно следят за каждым интернет-чихом американских и не очень американских пользователей, и все это с молчаливого согласия всенародного любимца Б. Обамы и других, казалось бы, приятных людей.

Эфемернет отвечает сразу на несколько вопросов, до которых руки у строителей дивного нового Интернета раньше просто не доходили. Например, «безопасность и личное пространство в Интернете» — в этом году не без участия Сноудена эта тема стала одной из самых горячих и обсуждаемых. Другая сторона вопроса — анонимность — с приходом эфемернета тоже побрела второе дыхание. На днях Mashable опубликовали любопытный текст, в котором тринадцатилетняя жительница Нью-Йорка Руби Карп объясняет, почему и она, и ее сверстники не пользуются Facebook, — потому что эта социальная сеть превращает их жизнь в паноптикум: «…Если бы мама увидела мои фото с той пьянки, даже если я не пью, мне конец. В этом нет вины Facebook, но там такое происходит все время». На смену Facebook приходят и Snapchat, и Instagram, и приложения вроде Whisper, где можно анонимно поделиться каким‑то секретом. В принципе, это не новая идея: восемь лет назад в России существовал похожий сайт pomnish.ru, собиравший анонимные воспоминания людей со всей России. Сейчас его создатель Дмитрий Кирилло подумывает перезапустить проект — как раз в связи с появлением эфемернета. Он, в частности, говорит: «Пользователи бегут из Facebook в более молодые социальные сети. Популярность таких сетей, как правило, заметно ниже, но они предлагают то, что не могут предложить их более крупные конкуренты: анонимность, отсутствие родителей / коллег / боссов, в общем, бóльшую свободу и возможность не соблюдать формальный этикет. Instagram, Tumblr, ChatRoulette, d3 или reddit — все они дают относительную анонимность, которая иногда превращается в самый интересный и необычный контент.

Pomnish.ru, который был сделан для сбора воспоминаний, с самого начала декларировал полную анонимность: при общении с другим пользователем узнать, кто он, можно было, только задав вопрос и получив честный ответ. Фактически это возможность рассказать историю о себе условным „всем“ без вероятного осуждения другими читателями, да и вообще без негативных эмоций в целом. 80 % контента, конечно, представляют собой достаточно однообразную массу похожих воспоминаний, однако оставшиеся 20 % — это удивительные истории, которые едва ли расскажут публично на Facebook».

Если оставить в стороне и паранойю, и поколенческие перемены, и очевидную идею о том, что эфемернет как набор скромных и неярких сервисов появляется только сейчас просто потому, что в течение десятилетия до него Кремниевая долина была увлечена куда более яркими и громкими проектами, то станет ясно, что это — самый первый, самый ранний ответ на то, что в Интернете отсутствуют не только кнопка «Удалить», но и в принципе настраиваемые уровни личного доверия.

В фантастических романах финского квантового физика Ханну Райяниеми есть термин gevulot — виртуальный договор, который автоматически заключается между двумя разговаривающими людьми и который может быть разным: допустим, собеседник может запретить вам записывать подробности разговора или вообще попросит забыть о его существовании, вычеркнув все из экзопамяти по окончании процесса. Сейчас gevulot кажется фантастикой, но через пять-десять лет (а то и раньше) станет необходимостью, потому что, с одной стороны, мы имеем Snapchat, а с другой — первые прототипы Google Glass, которые легко могут превратить повседневность в паноптикум. Эфемернет — это совершенно естественная человеческая реакция, отвечающая естественным же потребностям человеческой памяти: «Да, помню ту милую девушку, с которой тискался на выпускном, — кто она теперь, замминистра? Ого…» — хорошее мимолетное воспоминание вместо дурных фотографий, которые могут сломать карьеру. В сущности, эфемернет — временный, симпатичный и немного игривый ответ на все постоянное, ригидное и официальное. И если это действительно будущее Web 3.0, как считает TechCrunch, то так тому и быть.

comments powered by Disqus