The Prime Russian Magazine

Он связан с Великой войной ХХ века. В этом нет никакого пафоса. Есть четкое понимание того, что самое малое, что ты можешь сделать в память о людях, которые выжили в ней и которые не выжили, – это именно помнить. И рассказать другим. В начале мая на сцене МХТ будет очень важный проект – «Реквием». Новый «Реквием». Формально постановка приурочена к 65-летию окончания Второй мировой войны. Это событие затрагивает не только почти любого человека в нашей стране, но и в Европе – и поэтому мы сделали «Реквием» международным. Тема очень личная – в том числе и для меня. У меня на войне под Сталинградом погиб родной дядя. И личная вот еще в каком смысле – тема Второй мировой уже давно присвоена государством – или государствами, хотя ничего более личного, чем война, быть не может. Задача нашего «Реквиема» – заставить замолчать официозные фанфары, напомнить, что хоть война у каждого своя, но беда и горе от нее – общие, и победителей в ней, в общем-то, не бывает. Нам бы хотелось перевести рассуждение и чувствование этой катастрофы в человеческое, личное измерение.

И мне кажется важным, что это высказывание делают люди нашего поколения – родившиеся в 60–70–80-х. Можно, конечно, снова исполнить великий «Реквием» Моцарта, «Реквием» Верди или «Военный реквием» Бриттена, но мы сделаем иначе. Я попросил замечательного российского композитора Алексея Сюмака написать новый «Реквием» – по форме это будет масштабная оратория – «Реквием Нового Времени». В основе – классический латинский текст с вставками на практически всех языках народов, участвовавших в войне. Между его основными частями будут монологи – «исповеди», которые также будут звучать на разных языках.

Свои голоса нашему «Реквиему» дадут гениальный японский философ танца Мин Танака – он родился 10 марта 1945 года, во время одной из самых страшных бомбардировок Токио и чудом выжил; великая немка Ханна Шигулла, которая написала специально для нашего представления потрясающе личный текст; знаменитый поляк Анджей Вайда, для которого тема Великой войны – основная в творчестве. Текст для великой Ванессы Редгрейв пишет Том Стоппард – сейчас они вместе работают над ним в Британии. Над русским текстом работают Олег Табаков и Захар Прилепин. Мне бы очень хотелось видеть в проекте Аллу Демидову. Музыку Сюмака исполнит Российский национальный оркестр Михаила Плетнева, а дирижировать им будет Теодор Курентзис. Премьера пройдет на сцене МХТ 4 мая.

Как бы торжественно все это ни звучало и даже ни выглядело, главная задача этого проекта – средствами современного искусства выразить наше эмоциональное отношение к страшным событиям прошлого века, взять искреннюю, человеческую, личную ноту. Ощутить Великую войну как великую катастрофу. Почтить всех погибших – не важно под какими знаменами они воевали. Это долг. Есть скептические голоса, которые считают, что ничего нового создавать не стоит. Действительно, выбор старых реквиемов небольшой, но есть – так зачем сочинять новый? Зачем? Кто будет слушать сложную современную музыку? Кому еще, кроме нас, она покажется прекрасной? Кто захочет услышать новые слова о войне, когда все так привыкли к старым? Может, просто прочесть стихотворение Симонова «Жди меня» и грянуть бессмертный «День Победы» Тухманова?

Если искать ответы на эти вопросы, то мысль приведет тебя к темам, гораздо менее эмоциональным. И более проблемным. Не так давно мы с Даниилом Дондуреем написали статью «В поисках сложного человека». Говоря коротко, ее суть была в том, что для выживания и развития нашего общества необходимо уделять внимание современной культуре на порядково другом уровне, чем это есть сейчас. Ибо в настоящее время у нас есть некий подвал с хранящимися там непреходящими и вневременными культурными ценностями и полный провал на месте современности. Совершенно ясно, что мы больше не можем и не имеем права быть уставившейся в телевизор толпой, массой, – нам необходимо сделать культуру достоянием не всех, но каждого. Нам пора перестать уже, наконец, бездумно развлекаться и корыстно развлекать зрителя, пора вернуть культуре ее функцию «беспокоящего огня». Очередной раз повторю, что не бывает успехов в экономике, социальном строительстве, спорте, не приходит понимание и ощущение свободы, если общество не культуроцентрично; если культура не лежит в основе всех остальных сфер жизни, если именно она не определяет характер государства и ментальность людей. В Европе уже давно существует понимание того, что производящая сущностные нематериальные ценности область жизни не может быть отдана под власть экономики – и там на культуру выделяются средства, во много раз превышающие наши субсидии. Не надо тешить себя имперскими иллюзиями – геокультурно мы как раз Европа, и у нас нет другого пути, как стать сложнее, неоднозначнее, интереснее, талантливее, современнее. А что сейчас? Много ли мы читаем? Часто ли посещаем театр? Выставки современного искусства? Я говорю не о статусных или фестивальных мероприятиях, а о живом подлинном интересе, который, например, финнов заставляет ежегодно покупать театральных билетов почти в два раза больше, чем население всей Финляндии? Много ли мы знаем европейских режиссеров, много ли имен современных художников, писателей, актеров на слуху у нашего зрителя? Мы так и будем лениться учить языки, потому что, по меткому выражению Гоголя, «у нас три года скачи, все равно никуда не прискачешь»? Мы останемся такими, как сейчас? Ответов на эти вопросы пока нет. Может, тем, кто все это время финансировал и пестовал нашу с вами культуру по остаточному принципу, и самим «деятелям» от культуры просто очень нравилось упиваться собственным величием, своими помпезными победными торжествами, непонятно на чем основанной совковой собственной гордостью, взглядами свысока. Или нам просто нравится быть тихой завалинкой, культурной провинцией мира, а для национальной гордости нам вполне хватает Олимпиады в Сочи?

comments powered by Disqus