The Prime Russian Magazine

Если бы одна из ветвей Ротшильдов решила построить в России винный замок, по образу и подобию Мутона или Лафита, у баронов и баронесс этой прославленной династии банкиров и виноделов едва ли вышло бы что-нибудь путное. И дело не в том, что Ротшильды нам не указ. Просто так устроена отечественная агрикультура: производственные мощности на сельскохозяйственных землях строить запрещено, а главный принцип «шато» как раз в том, что весь производственный цикл, от переработки винограда до розлива готового вина по бутылкам, сосредоточен в одном месте, и это место находится в непосредственной близости от виноградников.

Группа московских инвесторов, около четырех лет назад решившая обустроить винное хозяйство в окрестностях села Гай-Кодзор Краснодарского края, неожиданно столкнулась с этой проблемой. Когда целина была поднята и вместо бурьяна на 70 гектарах каменистой земли стройными рядами поднялась молодая лоза, пришло время планировать первый сбор урожая, и вдруг выяснилось, что никакого шато здесь строить нельзя. Начались утомительные согласования с властями, а первый урожай пришлось перерабатывать и разливать на дружественном Chateau le Grand Vostock – благо, французы, консультанты проекта, нашли общий язык с главным технологом Grand Vostock Франком Дюсеньером.

Чтобы провести серьезное исследование почвы и подобрать саженцы для будущего виноградника, гайкодзорским мечтателям также пришлось решать сложную логистическую задачу: как переправить образцы грунта через границу. Французский консультант, который увозил с собой краснодарскую землю в пакетиках из-под сахара, был этапирован через депутатский зал аэропорта с четким набором инструкций.

Однако сейчас урожай 2008 года уже на рынке, и виноделы ждут реакции потребителей. Вероятно, она будет положительной. За пять лет мы, кажется, начали привыкать к мысли, что у России должны быть свои качественные, и не только дешевые, вина.

Первый новаторский проект российского виноделия, Chateau le Grand Vostock, в отличие от Шато Гай-Кодзора, в 2003 году возник не на пустом месте. Базой для него послужил совхоз «Аврора», расположенный в Крымском районе Краснодарского края. «Аврора» считалась хозяйством первичного виноделия и располагала территорией с нужным статусом.

Как нетрудно догадаться, идея первого российского шато была рождена фантазией француза – виноторговца Сирила Некера, который тогда представлял в Москве интересы винодельческой группы Malesan – William Pitters. На пост главного винодела из Франции был приглашен молодой и талантливый специалист Франк Дюсеньер. Ему польстила мысль встать во главе проекта, и он не побоялся внедрять азбучные истины современной энологии в сознание краснодарских крестьян.

Однако первые шаги в этом направлении были сопряжены с опасностью физической расправы. Когда в один из первых своих сезонов Франк Дюсеньер попытался остановить совхозников, собиравшихся начать сбор недозрелого винограда и порекомендовал им вместо гроздей обрывать листья (чтобы ягоды обсохли после дождя), совхозники решили Франка побить. Работавший в то время директором совхоза Николай Пинчук узнал об их плане и в свою очередь пообещал побить и уволить каждого, кто Франка обидит. Так Франка зауважали.

Директор «Авроры» с тех пор давно покинул свой пост, оставил в покое Россию и месье Некер, у хозяйства сменился состав инвесторов, и лишь Франк Дюсеньер продолжает искать подлинный российский терруар на склонах южнороссийских холмов. Сорта винограда с экзотическими даже для российского слуха названиями «красностоп» и «голубок» интересуют его не меньше, чем французские «каберне», «шардоне» или «совиньон». Он комбинирует их в разных пропорциях и в землях, окружающих хутор Садовый, находит прямое сходство с Бургундией.

Так у российского виноделия появился первый премиальный бренд. Chateau le Grand Vostock выпустил уже несколько урожаев, и его вина, от базовой линейки Terres de Sud до топового кюве Chene Royal с ценой более 800 рублей в розницу, находят спрос у российского потребителя и неслучайно берут медали на конкурсах.

Среди последователей Chateau le Grand Vostock самые стабильные и показательные результаты пока у премиальной линейки Cru Lermont, выпущенной одним из крупнейших производителей вина в России – компанией «Фанагория».

Поселок Сенной Темрюкского района Краснодарского края, где находится бывший завод по производству соков, а ныне – передовое винное хозяйство, вопреки своему прозаическому названию, может считаться наследником более чем двухтысячелетней традиции виноделия. Еще до того, как здесь было основано Тмутараканское княжество – плод победы Святослава Храброго над хазарами, – эти земли были древнегреческими колониями, и на них выращивали лозу.

Готовясь к выпуску премиальной линейки, «Фанагория» не только закупила самое современное оборудование для винификации и новые дубовые бочки, но и заручилась поддержкой авторитетного консультанта. «Летающий винодел» из Австралии Джон Ворончак действительно считается одним из самых востребованных специалистов в мире. Первый урожай Cru Lermont, датированный 2005 годом, был произведен с десятилетних лоз, в свое время закупленных во Франции. Линейка, которая началась с сортовых шардоне, каберне и мерло, год назад пополнилась пино нуар и белым совиньоном.

Пока, кроме медалей отечественных винных конкурсов, в архиве «Фанагории» упоминание Cru Lermont в ежегодном карманном справочнике винного гуру Хью Джонсона и дружелюбный отзыв в заметках винной критикессы номер один Дженсис Робинсон.

Кроме вышеназванных брендов о своих амбициях в категории премиум заявили Мысхако, Шато Тамань и Русская Лоза Premium. Однако серьезность их заявок на место в этом сегменте, как написал один из винных критиков, еще должна быть проверена рынком и временем.

Краснодарский край – главный, но не единственный регион российского виноделия. Захватывающие дух степные пейзажи на высоком правом берегу Дона примечательны не только древними курганами скифов. В винной терминологии это называется «терруар».

Несмотря на относительную близость Азовского моря, климат здесь континентальный – сухой и жаркий летом, морозный зимой, чреватый заморозками в мае и затяжными ливнями в октябре. В самую холодную пору температура ночью может опуститься до минус 30 градусов. Чтобы спасти виноградники от вымерзания, лозу формируют так, чтобы она стелилась по земле и на зиму ее можно было закопать. Укрывное виноградарство накладывает ограничения по срокам сбора урожая и делает виноделие более затратным, но отказаться от него в Ростовской области пока не рискует никто.

Благодаря уникальной технике укрывного виноградарства или вопреки ей, но Дон может приобрести славу русского Рейна – настолько хороши здесь белые вина. «Рислинг», «ркацители», «алиготе» и местный сорт «сибирьковый» под этикеткой «Вина Ведерниковъ» выглядят убедительно.

Ведерников – не подражание Колбасову или Бочкареву, а географическое наименование, точка на карте. Хутор с этим названием упомянут в отечественной ампелографии как место выведения сорта «красностоп золотовский». Местное предание говорит, что именно в этих местах Петр I когда-то сошел на берег и, ткнув палкой в землю, заметил сходство с почвами берегов Рейна. С тех пор виноделие здесь приобрело статус.

В 2005 году ведерниковские виноградники были приобретены хозяевами Миллеровского винзавода, расположенного севернее, на другом конце Ростовской области. Пока именно Миллеровский завод бутилирует ведерниковские вина, хотя в планы инвесторов, переоснащающих ведерниковское хозяйство, входит и установка линии по розливу. Надо отдать должное их энтузиазму – без долины Дона карта российского виноделия была бы неполной.

Россия считается третьим в мире рынком потребления игристых вин, поэтому было бы странно, если бы ниша local premium здесь осталась пустой. Однако шампанское – продукт сложный, требующий инвестиций и неускоснительной производственной дисциплины. Поэтому место лидера среди отечественных шампанистов долгое время после распада СССР оставалось незанятым. Только около трех лет назад, когда историческое винное хозяйство «Абрау-Дюрсо» перешло в руки предпринимателя и политика Бориса Титова, у винной отрасли России появилась надежда обрести флагмана.

«Абрау-Дюрсо» – знаковое производство. Оно создавалось князем Львом Голицыным в конце XIX века – в 1891 году он был назначен управляющим уездного имения, а 1896 году в подвалы, специально оборудованные для выдержки игристых вин, был заложен первый тираж. Большую часть специалистов, обслуживавших тогда производство, составляли французы.

После революции на базе «Абрау-Дюрсо» разрабатывалась технология «Советского шампанского», и за модернизацию резервуарного метода производства игристых вин группе шампанистов в 1942 году (!) была вручена Госпремия. До начала 1990-х марка «Абрау-Дюрсо» поддерживала миф о высоком качестве наших вин, но распад страны привел к упадку и нескольким сменам хозяев.

Новый владелец завода был вынужден пойти на полное техническое переоснащение. Сейчас здесь меняется почти все: прессы, бродильные чаны, купажные емкости, бутылки, пробки, этикетки, причем не только на производстве классичских шампанских вин, но и на линиях по выпуску демократического резервуарного. Сверхзадача – сделать Абрау местом паломничества любящих вино туристов.

Для ревизии знаменитых подвалов шампанского завода и формирования нового стиля Абрау в качестве консультанта был приглашен французский специалист – Эрве Жюстен. Это признанный в Шампани энолог, с его именем, в частности, было связано восстановление престижа семейного дома Duval-Leroy.

По замыслу инвесторов, выйдя на новый уровень качества, Абрау должно сохранить свой особый стиль, одной из примет которого является узнаваемый сортовой тон «рислинга», традиционно используемого здесь в купаже вместе с «шардоне» и «пино». Однако в новом кюве Art Nouveau, которое «Абрау-Дюрсо» выпустило накануне Нового года, этот тон уже не отягчен чрезмерной выдержкой, и шампанское наполнено соблазнительной свежестью. А цена – более тысячи рублей на полке винного бутика – в данном случае, наконец, не кажется неоправданной.

РОССИЙСКИЙ РЫНОК ВИНА В ЦИФРАХ

Ежегодное потребление: 720 миллионов литров
Темпы роста (до кризиса): 8–10% в год
Среднедушевое потребление: 8,9 литров в год на совершеннолетнего человека
Потребителями вина считают себя 65% населения

comments powered by Disqus