The Prime Russian Magazine

«…я открыл дверь: передо мной стоял незнакомец. Высокий, стройный красавец с аристократической осанкой, на нем был элегантный блайзер в черно-красную полоску, в правом глазу монокль, черная «дьявольская» бородка, черные крашеные волосы… Он поклонился и представился:
– Борис, Великий князь Андорры…»
Таким увидел первого и последнего короля Андорры португалец, доктор Франсишку Фернанду Лопеш, автор единственных на сей день достоверных свидетельств об одной из самых загадочных политических фигур ХХ столетия – Борисе Скосыреве.

Безумное чаепитие

Впрочем, в отличие от гоголевского героя сумасшедшим Скосырев не был и королем пусть не Испании, а всего лишь карликовой Андорры объявил себя отнюдь не в припадке безумия, а прочувствовав так называемый «исторический момент». Его действия, и в этом сходятся все исследователи, были отменно продуманы. Русский эмигрант, который в начале 30-х годов прошлого века волею судеб оказался в Испании, заинтересовался историей этой соседней страны и сделал свои исторические выводы. Как раз в те годы в Андорре, которая почти семь столетий находилась в совместном управлении Франции и Испании, начались волнения. Ее жители наконец осознали, что и впрямь живут на задворках Европы, платят огромные налоги, лишены избирательного права, а их землей и природными ресурсами пользуются «соправители» – испанцы и французы.

И вот Скосырев отправляется в Андорру и 17 мая 1934 года предлагает ее властям свои услуги в качестве монарха. Мотивация его безупречна: он обещает провести демократические реформы, отменить налоги, превратить страну в один из туристических центров Европы, каковыми в те годы уже были другие европейские «карлики» – Люксембург и Сан-Марино. Но самое примечательное в этом невероятном предприятии было то, что свои притязания на андоррский трон Борис Скосырев подкрепляет особым расположением к нему королевы Нидерландов, которая за особые заслуги пожаловала ему титул графа Оранского, а кроме того, дружбой с принцем Уэльским.

Тем не менее 22 мая по распоряжению испанского соправителя Андорры епископа Урхельского претендента на трон высылают из страны. Но недалеко и ненадолго. В июле он возвращается и представляет Генеральному совету долин Андорры свою программу экономических и политических реформ. 8 и 10 июля совет (23 голосами из 24-х) дважды ее принимает, а попутно принимает и конституцию, составленную Скосыревым (самая короткая конституция в мире – она уместилась на одной машинописной странице), и новый флаг новой монархии.

И вот наступает торжественный день: 9 июля Борис Скосырев провозглашается королем Андорры (и, кстати, единственным в ХХ веке после Николая II русским монархом).
Первый же политический шаг «царя Бориса» становится роковым – 12 июля 1934 года Скосырев объявляет епископу Урхельскому войну. Разумеется, это было сделано в рекламных целях, поскольку никакой армии в Андорре и в помине не было. Скорее всего, поводом к таковому решению послужила антискосыревская кампания, которую епископ развязал в испанской прессе.

Правление Бориса I закончилось уже через восемь дней: 20 июля несколько гвардейцев епископа Урхельского без малейшего сопротивления со стороны андоррской полиции арестовали монарха и этапировали сначала в Барселону, а затем в Мадридскую тюрьму «Модело».

Все великие события случаются, как правило, в самой обыденной обстановке – вот и монарха Андорры, по утверждению испанских газет, арестовали в тот момент, когда он по-домашнему, в халате, пил чай. (Кстати, доктор Лопеш отмечает как единственную «чисто русскую привычку» своего друга – любовь к чаю.)
Уже 23 июля экс-монарх в тюрьме дает журналистам интервью, в которых, между прочим, заявляет о том, что решил взойти на андоррский престол не из-за каких-то там династических прав, а «подобно рыцарю, готовому отстаивать права жителей Андорры». The New York Times так описывает венценосного арестанта: «На нем был синий комбинезон – обычная униформа испанских заключенных, зато на их фоне Скосырев сильно выделялся тем, что продолжал носить монокль…»

Испанским властям популярность 
Скосырева была ни к чему, и 19 ноября его тайно доставили на португальскую границу и выдворили за пре­делы Испании.

Вечный жид в костюме Адама

Доктор Лопеш пишет (со слов Скосырева, разумеется) в своих воспоминаниях, что в момент пересечения границы Борис всерьез опасался, что испанские жандармы его «ликвидируют». Но обошлось, и он углубился в португальскую территорию в компании некоего португальского контрабандиста. Его багаж состоял из небольшого саквояжа с бельем и свертка с парой обуви… Поистине король в изгнании.

В Португалии Скосырев проведет восемь месяцев, ожидая, когда ему выдадут новый паспорт, с которым он мог бы уехать в Марокко, а оттуда – во Францию и далее везде.
Он живет то в Лиссабоне, то в курортном городке Оляу на юге страны в надежде переправиться на близкий африканский берег.

В Оляу завязалась его дружба с доктором Лопешом, в воспоминаниях которого можно найти и своеобразный политический манифест Скосырева:
«Он считал, что современным миром управляют три главные силы: евреи, масоны и иезуиты. Причем он сам не был ни расистом, ни антисемитом, ни антимасоном, ни антииезуитом (странная логика. – Примеч. авт.). Он лишь выступал против финансового могущества евреев и тайного политического могущества масонов и иезуитов. Любая политическая власть должна признавать право на существование оппозиции, считал Борис <…> Он был противником капиталистического строя, объясняя мне, что весь капитал страны должен работать на процветание этой страны, равно как и весь иностранный капитал, ввезенный в эту страну, должен работать исключительно на ее благо. Но не был он и коммунистом. Когда я процитировал ему слова основателя позитивизма Огюста Конта: «Коммунизм никогда не справится с проблемами, им самим порожденными», Борис сказал: «Да, Конт был прав…» <…> Он не был также и простым авантюристом, каким представляли его газеты, он даже отказался от португальского гражданства, хотя это решило бы многие его проблемы. Свой отказ он мотивировал тем, что не хочет терять свои связи с Андоррой…»

Доктор Лопеш создает почти идеальный образ: красавец, аристократ, интеллектуал, человек простой и радушный в обращении, борец за справедливость, мечтавший вернуться в любимую Андорру и создать настоящий рай в одной отдельно взятой, пусть и карликовой стране. «Вечный жид», – не без священного восторга называет Скосырева профессор.

Пиетет Лопеша, кажется, не знает границ. Он всеми силами пытается пристроить Скосырева на какое-нибудь судно в Марокко (дальше – Франция, дальше – Андорра!), служит ему гидом в поездках по местным достопримечательностям, приводит в своих записках список блюд, которыми экс-монарх изволили отобедать, с удовольствием (несколько двусмысленным, впрочем) сообщает об их совместном купании в океане в костюмах Адама.

Любопытно, кстати, что некоторые португальские интеллектуалы всерьез видят в Скосыреве предтечу возрождения и собственной нации: революция в Андорре, по их разумению, способна окончательно пробудить к действию национально-освободительные силы по всей Испании – и басков, и каталонцев, и арагонцев, и тогда, чем черт не шутит, Португалия вернет себе ведущую роль на Пиренеях.

Эта сказочная перспектива исчезнет, после того как Скосырев наконец получит вожделенный паспорт и покинет гостеприимные лузитанские берега.
А дальше начинается мифология.

Не жив, не мертв, не холост, не женат

Доктор Лопеш в своих воспоминаниях обильно цитирует статьи из испанской и португальской прессы, посвященные своему русскому другу. В них, к примеру, есть и такие забавные подробности. Скосырев обратился к португальскому правительству с просьбой вернуть ему его личный самолет, который находится на стоянке в аэропорту Мадрида… На что получил ответ, гласивший, что ему следует обратиться с этой просьбой по дипломатическим каналам в страну, чьим гражданином он является.

Но дело в том, что рожденный в Российской империи эмигрант Борис Скосырев не был ничьим гражданином, а был апатридом, обладателем легендарного «нансенского паспорта», который Лига наций выдавала в те годы русским эмигрантам.

Человек без гражданства – это еще ничего, но вот человек «без биографии»! Все более или менее достоверные сведения о жизни Скосырева как бы сфокусированы в его восьмидневной андоррской и восьмимесячной португальской истории, а все, что было до и после, покрыто густым мифологическим туманом.
Про детство «барона Скосырева» нет никаких сведений. С его слов, с которых ему, по всей видимости, и выдали нидерландский паспорт в Дижоне, известно только, что он родился в Вильнюсе в январе 1896 года в дворянской семье. За годы революционных потрясений большинство записей о дворянских родах в его родном городе было уничтожено. Ни о каких же баронах Скосыревых, проживавших в Вильнюсе, информации не существует.

Известно также, что он проходил военную службу в Кронштадте. В его визитной карточке, найденной в Нидерландах, упоминается воинское звание – капитан. Но и этот факт сомнителен и вряд ли доказуем.
После революции 1917 года бежал в Англию. Утверждал, 
что учился в Оксфорде и параллельно в парижском Лицее 
Людовика Великого. Это, скорее всего, чистая ложь, поскольку 
о его студенчестве не существует ни одной записи ни в том, 
ни в другом учебном заведении. Вопрос же, где учился Скосырев на самом деле, остается открытым, поскольку все современники отмечали его отличное знание нескольких иностранных языков и хорошие манеры.

Работал на английскую разведку в Сибири, Японии, США. Историк Александр Каффка утверждает, что Скосырев действительно служил в Англии во время Первой мировой войны, но в российской миссии и в качестве военного переводчика. Этот факт, по мнению Каффки, и дал пищу слухам о том, что на самом деле он был или английским, или советским, или даже фашистским шпионом. Однако никаких доказательств его тайной деятельности не обнаружено.

Открыл бизнес в Колумбии, где выучил испанский язык. В некоторых источниках действительно есть данные о том, что Скосырев путешествовал в Южную Америку. В архивных документах 1932 года упоминается о торговой компании, называющейся «Борис де Скосырев. Импорт-экспорт. Представительство». Но этот документ ничего не доказывает: в паспорте Скосырева нет ни одного южноамериканского штампа.

Наконец, апофеоз: Скосырев приезжает в Испанию. Он останавливается в чудесном каталонском городке Ситжесе и представляется подданным Нидерландов (тем самым графом Оранским).

Упомянув об этом райском местечке, нельзя не сказать о мифах, посвященных интимной стороне жизни барона (он же граф, он же будущий король) Скосырева. Согласно им, он пользовался колоссальным успехом не только у португальских интеллектуалов, но и у богатых женщин. В Ситжесе барон живет на широкую ногу, как и полагается аристократу. (Вспомним личный самолет на стоянке.) Секрет «широкой ноги» раскрылся быстро: Скосырев сдавал в барселонский ломбард драгоценности, принадлежащие его богатой любовнице – англичанке Полли Б. Хёрд. Без ее ведома, разумеется. Оскорбленная англичанка уехала, а ее место заняла американская миллионерша Флоренс Мармон, на деньги которой, по слухам, Скосырев и провернул свою «андоррскую операцию». А еще… законная супруга барона – француженка Мари-Луиза Пара де Гассье. Правда, до сих пор ни в одном архиве ни одной записи об этом браке никто не обнаружил.

Наконец, в Ситжесе Скосырев узнал о существовании Андорры (хотя некоторые источники утверждают, что он давно изучал судьбу подобных карликовых стран, и Андорры в том числе), полюбил ее сперва заочно, а следом перешел и к ближайшему очному знакомству. Воцарился, подарил андоррцам новую конституцию (следующая и куда более полная будет принята в этой стране только в 1993 году). Пробыв на троне несколько дней и подписав либеральные указы, объявил войну епископу Урхельскому, после чего был арестован, прошел несколько судов, посидел в тюрьме, был выслан в Португалию.

Жизнь Скосырева после Андорры и Португалии снова «расфокусируется». По одним сведениям, Скосырев умер в годы войны во французском концлагере. Некоторые горячие головы даже утверждали, что царь Борис правил Андоррой аж до осени 1941 года, а его страна считалась чуть ли не последним оплотом французского Сопротивления.

По другим же сведениям, судьба русского эмигранта сложилась и вовсе фантастическим образом. Штампы в «паспорте путешественника», который Скосыреву выдало португальское правительство после изгнания из Испании, свидетельствуют: в 1935 году он уехал во Францию, после чего побывал в Испании и снова в Португалии. Вторично вернувшись во Францию, в октябре 1939 года (уже началась Вторая мировая) Скосырев попадает в концентрационный лагерь для нежелательных иностранцев в Ле-Верне д’Арьеж, во французских Пиренеях.

Доктор Лопеш в своих воспоминаниях публикует письма Скосырева и его «жены» Мари-Луизы, которые они писали из германского городка Боппарда. Если верить этим письмам (только можно ли им верить?), в 1942 году фашисты освобождают Скосырева из французского лагеря, и он работает у них по хорошо знакомой специальности – военным переводчиком… Вот что пишет Лопешу Мари-Луиза: «В начале войны мой муж попал в концентрационный лагерь в Верне, в котором пробыл до октября 1942 года <…> Я его увидела только в январе 1943 года в Берлине».

По окончании войны Скосырева арестуют, но довольно быстро отпустят американцы. Недолго побыв на свободе, в декабре 1946 года он попадет уже во французскую тюрьму, где подвергнется истязаниям за свое сотрудничество с фашистами. После освобождения уедет с женой в Боппарт.

А дальше – просто фантастика: «Боппард, 26 мая 1958 года. Уважаемый доктор Лопеш, друг! Прошло уже столько лет с наших последних писем. Кажется, это было в 1948 году! С тех пор я пережил множество приключений <…>
Два года назад я вернулся цел и невредим из Сибири. Физически, но не морально. Вышел на пенсию, живу с женой в красивом и спокойном месте на берегу Рейна, и я часто думаю о тебе!»

Как Скосырев попал в СССР, а потом – sic!!! – на 25 лет в сталинский лагерь и, главное, как он умудрился в 1956 году вернуться оттуда вообще, и – alter sic!!! – в Германию в частности?!

Поистине сказочная история. Попытки узнать правду о жизни этого человека обречены на неуспех – Скосырев отлично потрудился над созданием персональной мифологии.

Молчание Андорры

Если верить газетным публикациям, посвященным Скосыреву (не забудем: кроме записок доктора Лопеша достоверных свидетельств практически не существует), то перед нами возникает образ авантюриста, бабника, альфонса, отпетого лжеца и негодяя. Ничего удивительного в этом нет – люди живут мифами и ничем, кроме мифов. И чем фантастичнее миф, тем сильнее вера в него. Разумеется, Скосырев и сам как мог подпитывал эти мифы, факты, которые можно почерпнуть из его интервью, писем и высказываний, настолько противоречивы и невероятны, что… веришь им безусловно – недаром же этот человек стал королем.

Не так давно в Испании вышла книга андоррского историка и адвоката Антони Мореля-и-Мори «Борис I, король Андорры», которую автор посвятил своей бабушке, лично знавшей нашего героя. Свое исследование Морель строит на информации, почерпнутой из прессы времен триумфа и падения Скосырева, а также на его немногих письмах. Перед читателем встает образ прожженного афериста с не вполне здоровой психикой. Очевидно, мало знакомый с историей русской эмиграции, автор искренне возмущен самозваными утверждениями Бориса Скосырева о своем знатном происхождении и родстве с европейскими королевскими домами. Эта «дикость», между тем, была в те годы вполне ходовым товаром в русской эмиграции первой волны, когда очень многие наши соотечественники, очутившись на чужбине, утратили буквально все: и семью, и имущество, и деньги, и статус. К примеру, известна история, когда у одного немецкого фермера около 20 лет работал некий эмигрант, который, как выяснилось после его смерти, оказался русским генералом.

Не секрет, что многие из эмигрантов старались никого не посвящать в свои несчастья, скрывая глубину собственного падения. Но были и те, кто активно сочинял себе новую биографию, повышая тем самым свой социальный статус в глазах «наивных европейцев». Таковым кроме нашего героя был, к примеру, Александр Зубков, который представлялся в обществе лишившимся всего русским дворянином и благодаря этому соблазнил прусскую принцессу Викторию. После развода он устроился – по специальности? – официантом в один из ресторанов Люксембурга. Реклама на дверях ресторана гласила: «Вас обслуживает зять кайзера».

А был еще Андрей Станишевский, который даже и не эмигрировал, а просто воспользовался отсутствием институтов советской власти на Памире и объявил себя его правителем.

В статье «Русский король Андорры. Фантазии и факты», вышедшей в США в 2008 году, историк Александр Каффка подробно изучает «скосыревскую мифологию» и на основе своего анализа делает вывод о характере этого человека.

Скосырев, по Каффке, – не лжец и не авантюрист, а человек, которому бурные события начала прошлого века помогли раскрыть и применить свои таланты, воспитание, врожденное обаяние и привлекательность для полного утверждения себя как личности. В самом деле, стал бы мошенник и авантюрист, узурпировав власть в результате грамотных и хорошо продуманных действий, объявлять заведомо проигрышную войну своему главному и могущественному противнику? Безусловно, нет.

Казалось бы, все нестыковки в чудесной биографии Скосырева можно было бы устранить в архивах самой Андорры, королем которой он пусть и коротко, но все же был.
Увы.

Андорра – это вещь в себе. Горнолыжная вещь-в-себе, беспошлинная вещь-в-себе. Она жила по своим законам задолго до правления царя Бориса и продолжает жить все эти годы после него. В андоррских архивах нет никаких упоминаний ни об исторических выборах июля 1934 года, ни о скосыревской конституции…
Андорра, для которой те события стали, по сути, поворотным моментом в ее современной истории, которые открыли миру это закрытое-в-себе-княжество, которая, в конце концов, пошла по пути, начертанному ей Скосыревым, не знает о своем благодетеле ни-че-го. В Музее истории Андорры хранятся лишь пара его интервью французским газетам и несколько писем любезному другу доктору Лопешу.

Борис Скосырев умер и похоронен в Боппарде в 1989 году. На могильной плите значится: Boris von Skossyreff. 1900–1989. Как видим, и здесь не обошлось без мифотворчества: барон стал на четыре года моложе. В самом деле – его ли это могила? Да и умер ли он вообще?

comments powered by Disqus