The Prime Russian Magazine

Мистика. Трейдеры напуганы. Комиссия по ценным бумагам и биржам США (SEC) начинает расследование. Простые люди недоумевают – как вообще могло случиться, что за считанные минуты фондовый рынок просел почти на триллион долларов? Версий несколько, но правда одна: в последнее время три четверти объема сделок на фондовом рынке заключается не людьми, а высокоскоростными роботами-трейдерами. Добро пожаловать в Экономику 2.0.

Автоматические торговые системы начали появляться еще в 70-х, но настоящую популярность получили в конце 90-х: во-первых, в 1998-м SEC разрешила электронную торговлю, во-вторых, буквально за три года фондовые биржи впервые за две сотни лет своего существования уменьшили порог минимального изменения цены лота от 1/8 доллара до одного цента – понятно, что если с долями проще управляться людям, то центовая точность – для компьютеров. C тех пор торговые залы только пустеют; трейдеры бесцельно слоняются, поглядывая в смартфоны: все равно всю работу делают компьютеры. Впрочем, старожилы Нью-Йоркской фондовой биржи вспоминают, что 6 мая трейдеры забегали, как в старые времена, зал невероятно оживился паникой и криками. Еще бы – торговые роботы сходят с ума. Почему?

Первые версии появляются только сейчас. Пятимесячное разбирательство SEC закончилось довольно невнятным отчетом, в котором не названо ни причин, ни разъяснений, почему такого не случилось раньше и как избежать повторов в будущем. Отчет гласит, что якобы в тот день угрюмая ситуация с европейской экономикой усугубилась продажей фьючерсов некоей компании Waddell & Reed Finance. Однако небольшая компания Nanex, проводившая параллельное расследование, уверена, что дело в роботах-трейдерах, перегрузивших биржу.

Про высокочастотный трейдинг (high-frequency trading, HFT) практически никто не знал еще полтора года назад, пока прошлым летом в New York Times не вышла статья, рассказывающая про технологию, существующую больше десяти лет. Впрочем, если на пороге тысячелетия заявки на бирже обрабатывались секунды, то сейчас счет идет на миллисекунды: прав, оказывается, тот, у кого есть доступ к специальным алгоритмам и суперкомпьютерам, и хорошо бы, чтобы расположены эти суперкомпьютеры были где-то в Нижнем Манхэттене, поближе к Уолл-стрит. Из Калифорнии, с другого побережья США, торговать можно, но уже бессмысленно: сигнал туда и обратно идет 50 миллисекунд, а самые ретивые роботы-трейдеры из Нью-Йорка оставляют заявки уже через три миллисекунды после получения данных, снимая сливки с самых благоприятных предложений о продаже или покупке лотов. Кроме того, в дело идут внушительные вычислительные мощности и сильнейшие алгоритмы: роботы-трейдеры скрупулезно прочесывают рынок, выявляя совпадения, делая прогнозы и пытаясь уловить малейшие перемены в рыночной обстановке еще до появления финансовых новостей Bloomberg. Разумеется, при таких скоростях и потоках данных возможны махинации, уже не заметные человеческому наблюдателю, и вот что обнаружили сотрудники Nanex.

Джеффри Донован, сотрудник компании и ветеран финансового программирования, несколько недель анализировал записи того самого торгового дня 6 мая. Большинство записей сохранены с секундным разрешением – разумеется, на них не видна деятельность высокочастотных роботов-трейдеров. Однако на записях, сделанных в миллисекундном разрешении, отыскиваются причудливые узоры. Выясняется, что каждый день десятки, если не сотни, торговых роботов с сумасшедшей скоростью забивают биржу загадочными циклическими запросами, на графике складывающимися в разнообразные фигуры – клинья, всплески, пилы, иногда превращающиеся в высокочастотный шум. Быстрый робот может делать до 5000 таких запросов в секунду. Из-за таких запросов 6 мая некоторые биржевые котировки изменялись больше тысячи раз в секунду, изрядно нагружая каналы связи. Электронные торги устроены таким образом, что информационные сводки и котировки обрабатываются двумя разными системами; роботы-трейдеры принимают решения на основании данных из первой системы (CTS), а запросы отправляют во вторую (CQS). Анализ Nanex показывает, что в определенный момент обработка котировок начала отставать от реального времени, потому что организовалась очередь из запросов на обработку – незаметная для человека, но ощутимая для скоростной компьютерной системы. Все события в обеих системах маркируются высокоточными временными метками, вот только метки выставляются в момент, когда событие покидает очередь обработки. В итоге получается ситуация, в которой обработка котировок в CQS отстает от информационных сводок CTS. На параллельных графиках трех бирж, составленных Nanex, видно, что затор образовался на Нью-Йоркской фондовой бирже (NYSE), однако торговля идет на консолидированном биржевом пространстве – цена спроса на NYSE оказалась чуть выше, чем на соседних биржах, и роботы начали перегружать NYSE приказами на продажу. Однако реальная цена спроса была ниже, потому что очередь из новых сниженных котировок все еще ждала своей обработки, так что где-то на исходе 42-й секунды 14-й минуты 6 мая 2010 года роботы окончательно потеряли связь с реальностью, и начался обвал рынка.

В этой истории много неясных моментов – например, кому выгодны скоростные роботы-вирусы? Они определенно на руку владельцам, поскольку на разбор и анализ любых мусорных запросов в систему у конкурентов уходят драгоценные миллисекунды, автор мусора может в этот же момент завершить обзор рыночной обстановки чуть-чуть раньше – просто потому, что он заранее не учитывает собственный мусор. Чем грозит война этих роботов-вирусов, тоже неясно – SEC утверждает, что высокочастотная торговля могла привести к дестабилизации биржевой ситуации, фьючерсная биржа CME утверждает обратное: якобы роботы-трейдеры только стабилизировали рынок 6 мая. Как бы там ни было, у SEC нет никаких рекомендаций, что в сложившейся ситуации делать, и участники фондового рынка продолжают сидеть на бомбе ускоренного действия. Впрочем, в истории человечества время от времени происходят события, не имеющие прецедентов.

comments powered by Disqus