The Prime Russian Magazine

Родившийся в Москве в 1969 г. Макс Бут, семья которого вскоре эмигрировала в Лос-Анджелес, окончил Калифорнийский университет в Беркли и Йель с магистерской степенью по истории дипломатии и стал одним из заметных американских военно-политических журналистов. Еще работая в студенческой газете в Беркли, Бут заметил, что он был единственным консервативным автором за всю историю этого издания. Вполне логично, что в период президентства Джорджа Буша-младшего он сблизился с неоконами и стал консультантом при Объединенном комитете начальников штабов, научным сотрудником влиятельного Совета по международным отношениям, а во время последней президентской кампании – советником Джона Маккейна по вопросам военной политики.

В конце 1990-х гг. Бут заинтересовался темой неконвенциональных войн, результатом чего стала книга «Жестокие войны за мир: маленькие войны и подъем американского могущества» (2002). С тех пор он многократно посещал зоны наиболее острых военных конфликтов, включая Ирак, Израиль (где в 1998 г. лично встречался с Арафатом), Ливан, Филиппины, Колумбию и Афганистан. Очевидно, что после 11 сентября и последовавших за ним вторжений в Ирак и Афганистан проблема эффективного противодействия террористам и нерегулярным военным формированиям стала особенно острой как для американских политиков и военных, так и для всего мира.

Именно конфликты низкой интенсивности, в военной литературе и прессе называемые нерегулярными, комплексными, асимметричными, гибридными и неконвенциональными, а также вечная проблема эффективного противостояния им и стали темой этого 600-страничного тома. Книга состоит из шести десятков увлекательных и информативных военно-исторических очерков, каждый из которых посвящен одному конфликту или серии конфликтов, объединенных одним главным героем или организацией. В совокупности они охватывают всю историю партизанских войн – от Месопотамии и Древнего Рима до Кубы и Колумбии. Русскому читателю хотелось бы, конечно, прочитать очерки о восстании Пугачева или последних чеченских войнах, но России и так посвящено целых четыре главы (усмирение Кавказа в XIX в., террористическая деятельность «Народной воли» и Боевой организации эсеров и советско-афганская эпопея).

Особенно любопытно послесловие к книге, где автор предстает в роли не журналиста, а историка и военного аналитика. В 1917 г. Томас Эдвард Лоуренс, больше известный как Лоуренс Аравийский, написал эссе под названием «Двадцать семь пунктов», в котором он подытожил многие уроки, вынесенные им из практики партизанской войны. Макс Бут сформулировал уроки пяти тысячелетий неконвенциональных войн в 12 пунктах.

I

Партизанские войны неизбежны и важны для всей истории человечества. Племенные конфликты существовали всегда (а кое-где не закончились и сейчас), и на самом деле две древнейшие профессии — не те, о которых вы подумали, а профессии охотника и воина нерегулярной армии. Регулярные армии впервые появились всего-то 5 тыс. лет назад (Аккадское и Шумерское царства против разнообразных кочевников). Вывод простой: называть партизанские войны нерегулярными – прямое игнорирование исторических фактов. Дело обстоит совершенно наоборот. В частности, по данным Международного института стратегических исследований, в 2010 г. в мире произошел 161 вооруженный конфликт (все с участием нерегулярных армий), а всего неформальных вооруженных формирований в мире насчитывалось 363.

II

Партизанские войны – не восточная хитрость; к ним прибегают все слабые перед лицом сильных. После ошеломительных успехов Мао и дядюшки Хо многие пытались найти истоки их побед в древней восточной философии, особенно ввиду ее явного противоречия с классицистическими военными догматами Жамино и Клаузевица. Но даже в Азии китайцы были далеко не первыми, более того, они сами веками противостояли кочевникам Центральной Азии. А вот для кочевых племен – от сиу до пуштунов, от бедуинов до мамелюков – нерегулярная война всегда была частью повседневной жизни. При этом стоит отметить, что с накоплением завоеванных территорий и турки, и арабы, и монголы неминуемо переходили к конвенциональным способам защиты своих владений. Партизанская война – не результат свободного выбора, а прямое следствие слабости и неспособности создать регулярную армию (а терроризм, в свою очередь, – последнее прибежище тех, кто неспособен вести нормальные партизанские войны).

III

Значимость и силу партизан в истории как недооценивали, так и переоценивали. До 1945 г. военные теоретики и практики пренебрегали партизанской войной: она считалась неприличной и варварской. Но потом возобладала другая крайность – партизаны стали восприниматься как непобедимые сверхчеловеки (вспомните миллионы портретов Мао, Хо, Фиделя и Че на стенах студенческих общежитий и квартир). Однако именно плакатный Че Гевара на практике показал горькую неисполнимость этих надежд. Многие партизанские войны могут тлеть десятилетиями и немало досаждать врагу, но они редко заканчиваются безоговорочной победой.

IV

После 1945 г. партизаны добились значительных успехов, но они все равно чаще проигрывают. Бут составил базу данных по 443 партизанским войнам с 1775 г.: партизаны победили в 25,5% случаев, регулярные армии – в 63,6%, а в 10,8% была относительная ничья. При этом стоит признать, что хотя многие инсургенты и не достигают своих конечных целей, но они все же добиваются определенных уступок (показательные примеры – ООП и ИРА).

V

Самым важным изменением за последние два века был рост значимости общественного мнения. Почему после 1945 г. партизаны кажутся более успешными? Похоже, отчасти это связано с ростом влияния общественного мнения. Раньше партизаны были лишены этого преимущества, так же как и возможности учиться на опыте своих коллег из письменных источников. Однако в конце XVIII в. (а именно в 1776 г.) в печати впервые в истории появилось понятие «общественное мнение», которое со временем стало одним из важнейших факторов в ведении партизанских и террористических войн. США проиграли Вьетнам не в болотах дельты Меконга, а в сердцах и умах американских избирателей. Почти то же самое чуть было не случилось в 2007 г. в Ираке. Увы, больше всего страдают от общественного мнения наиболее демократические и сильные государства. А самое мощное оружие нашего времени называется не M-16 или F-16, а Twitter, YouTube, CNN и Al Jazeera.

VI

Конвенциональная тактика не работает против неконвенциональной. Политики и военачальники веками совершали одну и ту же ошибку, думая, что их солдаты легко справятся с неорганизованными и кое-как вооруженными бандитами. Увы, все они ошибались: спросите хоть де Голля с Уэстморлендом, хоть Бориса Громова с Павлом Грачевым. Несмотря на то что простейшие руководства по ведению антипартизанских войн известны уже сотни лет, очень немногие генералы следующих поколений принимали их к сведению: американцам потребовалось четыре ужасных года в Ираке, прежде чем команда Дэвида Петрэуса в 2007 г. подготовила первый в поствьетнамской армии США боевой устав по неконвенциональной войне. Забавно, что уставов по тактике специальных операций (ведению партизанских боевых действий силами регулярных армий) в генштабах мира написано несколько десятков, если не сотен.

VII

Успешная борьба с партизанами очень редко основывается на массовом терроре, особенно на чужих территориях. Будучи не в силах поймать и уничтожить невидимого врага, регулярные армии всего мира очень часто прибегают к террору. Это помогает, но чрезвычайно редко: французские республиканцы смогли подавить восстание в Вандее, но затем потерпели полный крах как в Испании, так и на Гаити. Даже в древние времена в отсутствие недреманного ока CNN и правозащитников успех противопартизанских операций зависел от сбалансированной комбинации кнута и пряника: Pax Romana столетиями зиждился именно на таком балансе. Тотальный террор удается осуществить только самым жестоким диктаторам (например, Сталину и Мао), но их менее удачливые последователи (например, нацисты на Балканах или советские войска в Афганистане) неизменно проигрывают.

VIII

Успех противопартизанских операций зависит от «завоевания сердец и умов» местного населения, но и здесь дело далеко не только в абстрактном гуманизме. Современные демократии не могут (точнее, не хотят) позволить себе тотальный террор. Лучшие их представители («тихий американец» Эдвард Лансдейл в Индокитае, фельдмаршал Джеральд Темпл на Филиппинах или доктор политических наук Принстона и трехзвездный генерал Дэвид Петрэус в Ираке и Афганистане) достигли многого, хотя во всех случаях долгосрочные перспективы оказывались определенно менее благоприятными. Все это стоит немалых денег: в 2003-2007 гг. США потратили около $30 млрд на гуманитарные и инфраструктурные проекты в Ираке, во многом безуспешно. Пряники должны сопровождаться эффективным контролем огромных территорий, в противном случае сила убеждения тает на глазах с отъездом из аула последнего бронетранспортера. Как заметил легендарный американский военный советник Джон Ванн, «военная сила может составлять 90 или 10% решения, но это все равно первые 10%».

IX

Установление легитимности играет принципиальную роль для успеха любых партизанских войн или противодействия им. На самом деле, это второе важнейшее условие после обеспечения физической защиты населения. Монархи мало думали о легитимности: правление императоров, королей и племенных вождей было нормой на протяжении большей части истории человечества. Распространение национализма и демократии затруднило жизнь неизбранным режимам, в особенности импортированным извне. Сейчас великие державы вынуждены опираться на легитимность доморощенных режимов, вместо того чтобы просто-напросто силой оружия насадить колониальное правление, как это могли бы сделать их предки. Для США эта задача была относительно легко разрешима в Колумбии и на Филиппинах, но не во Вьетнаме, Афганистане и Ираке, где американцы пытались сформировать легитимные правительства с нуля. Однако для СССР в Афганистане эта миссия была невыполнима. Легитимность остается проблемой и для самих партизан. Анархизм ее не имел никогда, агрессивные леваки во всем мире завяли вскоре после распада Восточного блока, рыночные реформы в Китае дискредитировали марксизм-ленинизм, а сегодняшний исламский джихад находится под угрозой именно вследствие недостатка легитимности в глазах большинства даже в мусульманском мире.

X

Большинство партизанских движений долговечны, и быстрая победа над ними невозможна. Средняя продолжительность партизанской войны с 1775 г. – пять лет, после 1945 г. – десять лет. При этом прямой связи между длительностью конфликта и шансами партизан на успех нет. Затягивание войны играет на руку партизанам там, где их противниками выступают иностранцы, которые в конце концов устают от конфликта. Но время обычно против тех партизан, что сражаются против режима, выросшего в их собственной стране. Стремление противников партизан к быстрым результатам – почти гарантированно проигрышная стратегия. Несколько раз в истории им удавалось обойтись точечным уничтожением лидеров, но, как свидетельствуют результаты применения этой стратегии в борьбе с «Аль-Каидой» и другими исламистами, даже без явных лидеров они никуда не исчезают. «Полное исцеление возможно только в результате долгой, скучной и кропотливой работы», – утверждал победитель Филиппин фельдмаршал Темпл.

XI

Партизаны особенно эффективны при условии внешней поддержки, особенно со стороны регулярной армии. Самое главное для партизан, конечно, – это поддержка населения. Но, как показывают десятки примеров, не менее важна поддержка своих собственных или союзнических регулярных армий. Некоторые партизаны сами смогли создать регулярные формирования (вспомним Мао и Хо), но обычно приходится надеяться на иностранные державы: независимость США была бы невозможна без поддержки Франции, испанским герильерос противостоять Наполеону помогал Веллингтон, британская армия поддержала бедуинов Лоуренса Аравийского в борьбе против Оттоманской империи. Если прямая военная помощь невозможна или нежелательна, помогают финансирование, поставки оружия, обучение военному делу или обеспечение безопасного укрытия. Но и тут есть заметные исключения: Фидель Кастро на Кубе и Майкл Коллинз в Ирландии победили при практическом отсутствии какой-либо внешней помощи, а ООП и «Аль-Каида» заметно проигрывают даже при наличии многомиллиардного финансирования.

XII

Технологии менее значимы для партизан, чем для регулярных армий, но есть основания полагать, что здесь нас ждут важные изменения. Тактика партизан и террористов всегда была направлена на сведение к нулю технологического превосходства регулярных войск. Ядерные державы оказываются практически безоружными против примитивных средств террористов. Лоуренс Аравийский еще в начале прошлого века утверждал, что «самое мощное оружие в арсенале современного военачальника — печатный станок». Сейчас слова «печатный станок» стоило бы заменить на «Интернет» с соответствующей поправкой на в разы возросшую скорость и охват аудитории.

comments powered by Disqus