The Prime Russian Magazine

Есть люди войны, истинно живущие только в дыму сражений, где незначительна ценность любого тела и только идея важна, только дух витает над истерзанными знаменами. Нам, кабинетным философам, кухонным миротворцам, никогда не понять. Мы, кто мы, гражданские слизни. Мы слишком привязаны к собственному бренному телу. Потому мы так настаиваем на гуманности, бескровности и за-мир-во-всем-мире. У нас на книжных полках стоит множество книг, но мы никогда не понимали их смысла. Потому что Платон, Гегель, Маркс, Ницше, Шопенгауэр и все 108 упанишад вечно звучат в грохоте пушек и свисте стремительных сабель.

Душной июньской ночью 1901 года в захолустном местечке Энн, штат Иллинойс, в казенном госпитале, в палате для душевнобольных, скончался обросший волосами аутичный старик, в ком негры из персонала больницы узнали бродячего скрипача. Скрипач играл в окрестных городках, на праздниках и собраниях, на ярмарках, иногда просто на улице. Играл хорошо, но порой, забывшись, начинал извлекать звуки сильно и яростно, и скрипка пела как валькирия, а напуганные слушатели расходились в стороны, подальше от седого безумца. И скрипач уходил, забыв про собранные деньги, погруженный в свои мысли, воспоминания и, может, мечты.

Когда пришло время оформлять документы на труп, выяснили, что упокоился с миром Джон Бэзил Турчин, бригадный генерал, герой Гражданской войны, участник боев при Чикамоге и Чаттануге. Он был похоронен с воинскими почестями на кладбище Маунт-Сити; его могила сохранилась до наших дней.

Провинциальный город Энн, палата № 6: слишком русские рифмы к судьбе американского генерала.

Иван Васильевич Турчанинов родился в 1822 году в России, в станице Константиновская казачьего Войска Донского. Окончил войсковую гимназию в городе Новочеркасске, потом артиллерийское Михайловское училище в столице.

Первой военной кампанией Турчанинова стал Венгерский поход 1849 года. Иван Васильевич был достаточно зрелым офицером: 27 лет, хороший возраст, чтобы умереть. Но Иван Васильевич не погиб, ни от вражеской пули, ни от холеры, которая принесла русским войскам больше урона, чем жалкие венгерские полки. Уже тогда ангелы войны простерли над Турчаниновым свои оберегающие крыла. Венгерский поход был карательной акцией, направленной на подавление революции и национально-освободительного движения венгров. Офицер Турчанинов вряд ли испытывал по этому поводу угрызения совести. Как сказал святой Валентин своим палачам: «Даже самое грязное дело надо делать честно, старательно, аккуратно». Офицер Турчанинов подавлял восставших венгров умело и храбро, за что получил Георгиевский крест.

Но осадок остался. И выводы для себя были сделаны. Относительно того, чему и кому служат слава и доблесть русского оружия ныне. Впрочем, еще раньше, когда молодой офицер, выпускник артиллерийского училища, был вынужден принять участие в показательной «казни» петрашевцев. И позже, во время службы в покоренной, но затаившей ненависть Польше.

Что не стало поводом отказаться от воинской карьеры. Турчанинов продолжает профессиональное обучение и поступает в Николаевскую академию Генерального штаба. Откуда выходит с серебряной медалью аккурат под следующую бесславную войну. Крымская кампания 1853-1856 годов стала тяжелым испытанием для России. Полковник Турчанинов был в этом испытании со своей родиной до конца. Прибыв добровольцем в осажденный Севастополь, Турчанинов принял командование артиллерийской батареей на 4-м бастионе, том самом, где служил подпоручик граф Лев Николаевич Толстой. В марте 1856 года был подписан позорный и тяжелый для России «Парижский» мирный договор. Полковник вместе с молодой невестой, в том же году обретенной спутницей всей его жизни, Надеждой, в девичестве Львовой, отбыли за границу «на лечение». На самом деле, чтобы никогда не вернуться.

«Полковник Васин приехал на фронт со своей молодой женой…» Он так и будет делать всегда, будет воевать вместе с женой, а однажды даже передаст ей управление боевым соединением. Только, в отличие от героя песни, Турчанинов не распускал, а собирал воинство.

Они обвенчались в Кракове 10 мая 1856 года. И двинулись дальше на запад.

Историки приводят разные сведения про обстоятельства эмиграции четы Турчаниновых. По версии одних, Турчанинов прежде отъезда по собственному желанию вышел в отставку в чине полковника, так как, заимев в личном деле запись о пристрастии к идеям социализма, лишился карьерных перспектив. И за границу выезжал отставным офицером, частным лицом. По версии других, никакой отставки не было, Турчанинов занимал высокий пост начальника корпуса в Польше, выехал на время под предлогом лечения и не вернулся, то есть почти что дезертировал, за что и был исключен из русской армии позже, когда стало ясно, что «вылечившийся» полковник уже не вернется в штаб, в 1858 году.

Говорят, с 1853 года Иван Васильевич состоял в переписке с эмигрантом Герценом. Турчанинов отправляется в Лондон, исторический центр русской политической эмиграции. И встречается со своим корреспондентом.

Об этой встрече мы узнаем из собственного письма Турчанинова Герцену, которое Иван Васильевич посылает в Лондон из Америки в 1859 году. Вот передо мной это письмо.

«Истинно уважаемый Александр Васильевич» – начинает свое послание Иван Васильевич; и все бы хорошо, но у Герцена отчество было Иванович.
«Назад тому почти три года, — это было, если не ошибаюсь, в начале июня, когда только что кончилась Крымская война и его величество изволил собираться короноваться, — к вам явился в Лондон гвардейского генерального штаба полковник Турчанинов, это был я». Его величество – это царь Александр Второй, которого Иван Турчанинов знал еще принцем, и знал хорошо. И что-то у них не заладилось.

«Как ни коротко было наше знакомство, но мое желание видеть вас лично, чтобы в наружности вашей прочесть — то ли действительно вы, что мне мерещилось, когда я читал ваши сочинения, было удовлетворено. Я тогда сказал вам, что еду в Североамериканские штаты, и помню ваше замечание: “Скучная земля Америка!..”. Признаюсь, я отчасти усомнился в ваших словах; мои заокеанские грезы были гораздо выше и чище пошлой действительности; не только скучная, но и препакостная земля Америка». Странное начало пути будущего патриота Америки, генерала и «демократа».

«Разочарование мое полное; я не вижу действительной свободы здесь ни на волос; это тот же сбор нелепых европейских предрассудков и монархических и религиозных начал, в голове которых стоит не королевская палка, а купеческий карман; не правительство управляет бараньим стадом, а бодливые, долларами гремящие козлы – купцы; не «мы божиею милостию» в заголовке всех повелений, а почтенность (respectability) и общественное мнение, которые, как и везде, принадлежат сильным, то есть богатым, а эти, как водится, устраивают вещи так, что только то и почтенно и поддержано общественным мнением, что не противно их интересам». Ну и так далее.

О себе и о своей «новой жизни» Иван Васильевич сообщает следующее: «До сих пор мне не очень везет здесь, но я не в претензии на судьбу, я искал этого сам. Я имел под Нью-Йорком маленькую ферму, на которой, несмотря на все мои усилия, не мог жить; искал места по геодезическим работам в береговой государственной съемке — не успел; на эти вещи здесь более, чем где-нибудь, нужна протекция какой-нибудь личности, а не мемуаров, с которыми я явился. Живу теперь чертежами и рисунками; я отличный художник и очень хороший портретист и вообще рисовальщик и от нужды обеспечен. Одно томит меня: страшная скука американского мира и отсутствие русских…».

Но судьба готовила стезю русскому полковнику, казаку, любимцу валькирий. Не для того Господь привел его на другую сторону земли, за океан, чтобы он за деньги рисовал портреты богатым плантаторам. В 1861 году в Северной Америке началась Гражданская война. Иван Васильевич сразу вступил в армию «северян» и получил должность командира 19-го Иллинойского добровольческого полка. Это было началом настоящей новой жизни для русского полковника, которая длилась до 1864 года, но стоила всей предыдущей, и тем более – всей последующей. Есть люди войны, и вне войны их существование только предчувствие или послесловие.

Война есть наивысшее проявление человеческого духа. В этой логике гражданская война – главное событие в истории любой нации. Акме, вершина и предел высоты. Когда убийственная вражда не скрыта в лоскутах различия по нации и языку. В различиях тел. Нет, но в различии духа – идей и мировоззрений. Это – совершенство войны.

В действительности, только из гражданской войны выходят зрелые политические нации. Только горнило священной братоубийственной войны способно преобразить сборище фермеров, лавочников, чистильщиков сапог, клерков, проституток, журналистов, чиновников, судей, мясников, студентов и попрошаек в единую нацию, народ. Советская нация имела источником своего могущества великую Гражданскую войну 1917-1923 годов. После такой войны ни у каких немцев не было ни одного шанса победить советский народ.

Недавно наш лучший писатель-историк Леонид Юзефович опубликовал новый материал о ряде эпизодов Гражданской войны в России. Я был потрясен. Какое величие, какой эпический размах виден в каждой жизни, в каждой судьбе! Это воистину время героев. Герои сражались с той и с другой стороны. Вечная история осады Трои.

Раньше – больше, но периодически и сейчас кто-то начинает угрожать России новой гражданской войной. Я хочу сказать, что в этом отношении мы можем быть совершенно спокойны. Никакой новой войны не будет. Не надо тешить себя иллюзиями. Посмотрите в зеркало. Кто мы? Слизни. Официанты и лавочники, не способные встать над своими частными интересами. Для того чтобы начать гражданскую войну, нужно иметь яйца. Большие, железные яйца. У нас их нет. Любимый город может спать спокойно. И слава богу.

Иван Турчанинов был готов к самой лучшей, к самой настоящей войне. Но Россия была не готова. Россия могла предложить полковнику только расстрелы петрашевцев, поляков, венгров, да позорное поражение в Крыму от сил объединенной Европы. Поэтому Господь привел полковника в Новый Свет, на землю обетованную грядущей гражданской войны, и привел как раз вовремя.

В 1901 году душа Ивана Турчанинова покинула тело. После трех лет покоя, которые в горнем мире пролетели как три дня, Иван Турчанинов, Джон Турчин, частичный аватар бога войны Картикеи, вернулся в Россию и воплотился сразу в двух телах. В 1904 году родились Николай Островский и Аркадий Гайдар. Они, хотя и юнцами, успели вкусить плод войны на русской земле. И еще больше успели в литературе, что не было сделано Турчином, хотя он и старался, писал: но нет пророка в чужом отечестве.

Почему в 1861 году американцы признали звание полковника за отставным (уволенным) русским офицером, эмигрантом, поденщиком, придворным рисовальщиком и чертежником, шудрой и избрали его командиром боевого полка? Может, добровольческие части северян нуждались в кадровых офицерах, пусть даже русских и отставных. Может, помогла личная протекция генерала Уильяма Шермана, с которым Турчин был как-то знаком. Может, были и иные причины. Но главная причина, конечно, судьба. Иначе и быть не могло.

Полковник Турчин недолго командовал полком. Скоро его назначили управлять бригадой из четырех полков. В 1862 году бригада Джона Турчина взяла город Афины. В штате Алабама. И, в отместку за зверства конфедератов, устроила там погром. Поток и разграбление.

Полковник Турчин сказал своим солдатам: я отвернусь, у вас есть полчаса. Солдатам хватило. Античная история военной карьеры полковника закончилась судебным процессом. Его обвинили в нарушении прав личности и частной собственности (основа американского бытия!) и хотели наказать, но президент Линкольн остановил преследование, присвоив Турчину звание бригадного генерала.

В 1863 году генерал водил свои полки на неприятеля в битвах при Чикамоге и Чаттануге. Помните, Чаттануга-чучу? Лично поднимал солдат в атаку. И ни одна пуля его не тронула. Генерал опрокинул противника и поднялся на Миссионерский хребет. Весной 1864 года Турчин с Шерманом взяли Атланту. А летом у городка Чаттахуча генерала свалил сердечный приступ (по другим источникам – солнечный удар, или сердечный приступ, вызванный солнечным ударом). Душное американское лето было не его сезоном, однозначно. Джон Турчин ушел в отставку и далее пытался наладить свою мирную жизнь, что ему удавалось всегда с разной степенью безуспешности. Он расселял поляков, служил инженером, торговал недвижимостью, занимался сельским хозяйством, издавал журнал, писал брошюры и книги и естественным образом впал в нищету и ничтожество. Его соратники, говорят, выхлопотали ему государственную пенсию в 50 долларов, но это даже тогда было очень мало. По-нашему, по-русски, хорошим друзьям стоило просто взять старика на обеспечение. Им было бы нетрудно, многие стали богатыми и влиятельными. Но у американцев так не принято. Впрочем, и у русских бывает, что герои умирают в забвении и нищете.

Его жена, Надин Турчин, была с мужем до последнего вздоха. И пережила его на три года. Когда душа мужа приняла новое тело в России, Надин последовала за ним, обратно, на родину. Я не знаю, кем она родилась. Можете сами определить варианты.

Говорят, они хотели вернуться раньше, еще в этих телах. Когда Гражданская война между Севером и Югом закончилась, когда Джон Турчин, Иван Турчанинов, понял, что веселья больше не будет, ему снова стало тошно в этой препакостной Америке, стране торгашей, которая лишь на время была вознесена в божественный чин накалом войны. «Я злюсь как идол металлический среди фарфоровых игрушек». Турчанинов послал на имя императора Александра Второго прошение о возвращении на родину. Император своей рукой начертал на прошении «конечно, нет». А, собственно, почему – нет? Генерал Турчанинов, герой американской Гражданской войны, не был даже гражданином американского государства! Он так и не получил гражданства. Следовательно, формально не лишился и российского подданства или мог бы его восстановить. Россия получила бы опытного стратега, военного специалиста и, не стоит сомневаться, убежденного патриота и, может, даже «почвенника». Но императором двигала какая-то давняя личная обида. Генерал пережил Александра Второго на двадцать лет, а потом вернулся, душой, которой никакая царская резолюция не указ.

Джон Турчин был хорошим военным специалистом. Его брошюры стали частью теоретической базы военного обучения в США. Он сочетал европейскую военную выучку с тактикой казаков и горцев. Он изобрел и впервые применил в боевых действиях бронепоезд. И так далее.

А еще он защищал негров. Когда он заходил на вражескую территорию, он сразу освобождал всех негров от рабства, даже когда такого закона еще не было. (Война, а с ней и американская карьера Турчина началась в 1861 году. Только в 1862 году Линкольн принял закон об отмене рабства, но юридическая сила этого акта оспаривалась самим фактом противостояния южных штатов. Рабство в Америке было полностью отменено только в 1865 году, с принятием 13-й поправки к Конституции США. Если кому-то интересно сравнить, то крепостное право в России отменили чуть раньше, в 1861 году.) Когда негры бежали от рабовладельцев в лагерь к Джону Турчину, то он их не выдавал, потому что считал, что беглые негры – это такие же казаки, которые, как крестьяне в России, бежали от крепостного гнета на Дон, а с Дону выдачи нет. Однажды конфедераты казнили захваченных в плен его соратников-негров, и Турчин устроил им вошедший в историю погром в Афинах. Как Тарас Бульба, как настоящий казак. Этот погром местные жители чтят как собственный холокост, содержат о нем мемориальную доску. Хотя всего-то несколько домов богатеев было пограблено. На войне как на войне. Коллеги Турчина, другие американские полководцы как Севера, так и Юга, куда больше зверствовали, оставляя после себя прах и пепел. Но в истории примером жестокости осталась «русская бригада» Турчина и сам он, дикий казак.

Почему Турчин так вступался за негров? Может быть потому, что Иван Васильевич помнил про венгров. Венгры-негры, снова рифма судьбы. Венгров Иван Васильевич подавлял и уничтожал. Поэтому негров он спасал и освобождал. И тем искупил свою вину перед венграми. Неграми.

И даже перед поляками, которых Иван Васильевич тоже немного подавлял на службе у российской короны, Иван Васильевич искупил вину, выхлопотав им землю и обустроив 500 поляков в их новом местечке.

Но привелось бы Ивану Васильевичу снова родиться казаком в России и стать офицером на службе русского царя, он бы снова давил и венгров, и поляков. Потому что таково бремя белого человека. В новых воплощениях, как Гайдар и Островский, Турчанинов опять подавлял врагов российской государственности, которая теперь стала советской. И в книгах обосновал. Их, говорят, хотели судить за жестокости, но простили. Не книги, конечно. Авторов.

В 1936 году душа покинула тело Островского, а с телом Гайдара разлучилась в 1941 году, в самом начале новой войны. Через 7 лет, которые в горнем мире прошли как неделя, душа Джона Бэзила Турчина снова воплотилась в СССР, на этот раз как Владимир Квачков. Которому суждено было стать полковником и попасть под суд за свои Афины. Хотя он и сделать ничего не успел. Вооружил пару стариков арбалетами, готовил к войне, которой уже не будет. Какое время, такой и полковник.

Время – другое.

Войны не будет.

И слава богу. Господь пронесет чашу сию мимо нас. Ибо непосильных тягот не возлагает.

comments powered by Disqus