The Prime Russian Magazine

В конце прошлого года Сара Лейси, шеф-редактор основного блога Кремниевой долины PandoDaily, опубликовала материал под заголовком «Кризис первого раунда финансирования: кто в курсе?» В переводе на человеческий язык это означает, что в Долине начинается мор. «До тысячи компаний Долины, получивших посевное финансирование (то есть первые деньги. — Прим.авт.), не переживут следующий год, а возможно, они не протянут и шести месяцев», — писала Лейси.

С момента появления ее заметки стартап-тусовка гудит как разбуженный улей; соответствующие тексты появляются на PandoDaily и других отраслевых ресурсах через день: «кризис грядет», «кризиса не будет», «почему кризис будет только в США и его не будет в Европе» etc.

Жизнь стартапа подразумевает ступенчатые приключения — скажем, на прошедшей московской конференции TechCrunch случилась дискуссия под названием «Когда и как уволить основателей стартапа?» (зал, надо сказать, был битком). Нас в данный момент интересуют две фазы: seed investment, то есть первые небольшие деньги практически «на еду», и Series A, то есть раунд серьезного финансирования, в процессе которого возникают венчурные капиталисты.

Получить посевное финансирование в Долине не так сложно, особенно если есть хорошая команда с внятной идеей; в статье Сары Лейси речь шла как раз о том, что в ближайшее время сотни, если не тысячи стартапов не смогут перейти на второй уровень. Прекратится вошедший в моду «поглонайм» — acqui-hire, ситуация, когда большая компания поглощает мелкого конкурента с тем, чтобы нанять ее специалистов, а продукт, производимый ими, убивает. Таким образом значительное число специалистов, многие из которых оставили спокойную и прибыльную офисную работу ради тех или стартапов, рискует оказаться на улице.

Эти прогнозы я слышал еще летом в Калифорнии от Марвина Ляо, бывшего коммерческого директора Yahoo! в Евразии. В прошлом году Марвин ушел в отставку и отныне посещает десятки различных конференций на всех основных континентах планеты, консультирует сразу несколько стартап-акселераторов и входит в совет директоров нескольких интернет-компаний. Он, в частности, рассказывает: «То, что сейчас происходит, неизбежно — дело в том, что технологические стартапы, ориентированные на потребителя (то, что у нас принято называть B2Cbusiness-to-consumer. — Прим. авт.), расплодились безмерно — искомых венчурных инвесторов на всех попросту не хватит».

Практически все стартапы, которые возникли со второй половины 2000-х, занимаются нематериальными вещами. Instagram — это сервис, в котором можно вывешивать фотографии мопсов. Tumblr — это блог, в который можно перепостить фотографии мопсов из Instagram. Twitter — это микроблог, в котором можно написать про то, что вы сегодня фотографировали мопсов и дать ссылку на Tumblr.

«Основать стартап сейчас не стоит практически ничего — интернет-технологии предполагают, что вы можете строить ваш продукт на основе других платформ и сервисов, — поясняет Марвин, — но отмасштабировать стартап до серьезного и прибыльного бизнеса становится гораздо сложней, поскольку вы соревнуетесь за деньги с сотнями других таких же стартапов».

Все стартапы последней волны так или иначе соревнуются за внимание в той или иной степени искушенного пользователя: последний листает Facebook и Pinterest, ищет еду в Yelp или квартиры на Airbnb, играет в игры Zynga и слушает музыку в Spotify. Общение, блог, микроблог, скидки, игры, еда, жилье, музыка, записки и мелкие покупки — все бытовые человеческие интересы уже охвачены, никаких новых «социальных» стартапов про повседневное больше не случится. Будут возникать разнообразные бизнесы, паразитирующие на существующих технологиях: например, сейчас в моду входит концепция «второго экрана», когда зрители, смотрящие телевизор, могут в реальном времени общаться друг с другом по поводу того, что они видят на экране, но это уже детали.

«Дальше произойдет вот что: подавляющее количество стартапов, появившихся в последние годы, не дойдет даже до первого раунда финансирования; поскольку многие из них взяли за моду расточительно тратить посевные деньги, — объясняет Марвин. — Наконец, многим новичкам элементарно не достанется специалистов — сегодня шансы на то, что в вашем стартапе будут за три копейки работать гениальные ребята, ничтожно малы».

Меняется и общественное мнение: даже в Долине присутствует определенная инерционность, и решения подавляющего числа венчурных инвесторов — за вычетом особенных компаний вроде Sequoia Capital или KPCB — ориентируются на моду и на тенденции. Последние годы мода вращалась вокруг социальных сервисов и приложений; многих манил пример Facebook — инвестировать в «социальные приложения» было не только модно, но и относительно безопасно («как все, так и я») и вообще разумно. Но это месторождение практически исчерпано, пора браться за новые.

Сейчас в Долине вызревает новая мода.

Марвин утверждает: «Самые актуальные темы — это big data, то есть обработка сверхбольших массивов данных, в частности, их аналитика и все, что касается корпоративного сектора, впрочем, тут нужно было стартовать 2-3 года назад, чтобы успеть занять место на рынке».

Понятно, что потребность в корпоративной версии Instagram под большим вопросом, однако многочисленные корпоративные пользователи, оставившие свои устаревшие BlackBerry и перешедшие на iOS и Android, хотят пользоваться сервисами того же уровня, что и дома. Dropbox для передачи файлов (корпоративный конкурент у Dropbox уже есть — это Box), аналоги Evernote для коллаборативного ведения записей, различные системы менеджмента задач, синхронизирующиеся с облаком и со смартфонами и так далее, — практически у каждого успешного интернет-стартапа последних лет может появиться два-три вполне обоснованных клона в корпоративном мире: у корпораций есть и гораздо более высокие требования к безопасности и одновременной работе с данными, и достаточные деньги, чтобы заплатить за разработку этих сервисов.

Кроме того, возвращается интерес к разнообразным гаджетам, бытовой робототехнике и мелкой домашней автоматике. Валерия Комиссарова, директор по развитию нью-йоркского робототехнического фонда Grishin Robotics, рассказывает: «Взрыва потребительской робототехники все ждали еще 20–30 лет назад, но, как и в случае с «доткомами», предприниматели и инвесторы были на правильном пути, но промахнулись со временем вывода продуктов на рынок. В последние годы ситуация поменялась: индустрия разработки электроники обращает себе на пользу достижения своих более специализированных отраслей (например, производства смартфонов) — компактные недорогие батареи, дешевые сенсоры, технологии трехмерного распознавания, ставшие массово доступными благодаря Microsoft Kinect и т. д. Все это позволяет создавать гаджеты быстрее и проще, чем когда бы то ни было. В прошлом году рынок переключил свое внимание с приевшихся социальных игр на то, чем Кремниевая долина всегда славилась: микроэлектронику. А она должна заметно выиграть от соседства с уже сформировавшейся культурой интернет-стартапов и перенять оттуда самые сильные приемы — например то, что называется lean startup, то есть быструю и системную проработку новых идей при минимальном финансировании».

Одной из основных движущих сил «возвращения гаджетов» может стать Kickstarter, а также другие платформы группового финансирования стартапов — теперь можно на живых людях проверить свои идеи, быстро сделать прототип на 3D-принтере и масштабировать производство в Китае; именно в прошедшем году на Kickstarter начали появляться проекты-«миллионники», многие из которых так или иначе предполагали разработку новых устройств. В конце концов, за истекший период было написано столько книг и статей о влиянии всевозможных социальных сетей на человеческую психологию, что сейчас, похоже, самое время обратиться к броской концепции «Интернета вещей», суть которой состоит в том, что абсолютно все наши электронные устройства в ближайшем будущем должны соединиться друг с другом. А уж психология их обладателей – дело второстепенное.

comments powered by Disqus